Супергерой для Золушки

— Ты… — Вдохнула вместе с влагой нахлынувших слез его безумно приятный терпкий мужской запах. — Будешь со мной?

— Да.

Мне не верилось.

— И… поможешь?

— Конечно. — Ответил уверенно, прижав меня к себе почти до боли.

Я превращалась в маленькую девочку в его объятиях. Первый раз в жизни позволяла себе быть настолько слабой. Податливой, мягкой, словно пластилин.

— И не бросишь?

Неужели, сказала это вслух?

— Никогда. — Последовал твердый ответ.

Глава 23

Все потом.

Потом разбор полетов по обыску, потом плевки, которые полетят в меня, когда Порох узнает о том, что задумала… Отложу душевные терзания на более позднее время.

"Прошла по пустому коридору, прижимая к себе папку, в которой не было ни снимков Стручкова с похорон, ни результатов анализов его крови, ничего, на что можно было бы апеллировать в подобном разговоре. Со мной был только холодный разум, мятная жвачка во рту и безумно трясущиеся поджилки.

Попросила, чтобы никто не напрягал подозреваемого лишним вниманием.

Надеюсь, он прочитал обо мне все статьи Грина.

Такой я перед ним и предстану. Недалекой, легкомысленной, возможно, даже глупой. Только бы все срослось. Обычно в таких случаях я обращалась к отцу, чтобы помог мне оттуда, с небес. А теперь… Не знала даже, кого и просить.

Открыла дверь, кивнула старшему лейтенанту, стоящему на входе. Повернулась к столу и широко улыбнулась Стручкову, сидящему за ним с застывшим лицом. Никаких эмоций, никогда не догадаешься, напуган ли он или, наоборот, доволен, что наша схватка перешла на новый уровень.

— Антон Викторович, — аккуратно положила толстую папку перед ним на стол и протянула руку. — Простите, что пришлось вырвать вас со службы.

Шершавая.

Холодная шершавая наощупь рука коснулась моей ладони. Сжала легко и осторожно. Совсем не так, как когда-то она касалась убитых девушек, и не используя ту силу, с которой их безжалостно душила.

— Очень приятно, — ответил ее владелец сухо и сел на место. — Моя смена уже закончилась.

В форме он казался приятнее, чем в гражданке. Даже усы не смотрелись больше нелепостью на бледном и худом лице.