Судьба дракона, или навязанная истинная

Брен Илис сначала чуть не задохнулся от возмущения, потом поджал губы.

— Война? — сквозь зубы процедил он.

Но я обманула его ожидания.

— Ни в коем случае, сэр. Я обещала папе вас больше не бить, ведь вы такой нежный дракончик, стонете от простого щипка. Я буду танцевать с вами, буду вежливой и милой.

— Ты только что наступила мне на ногу. Это вежливо, по-твоему? Или забыла уже?! — вдруг взорвался Илис.

— Ах, но это же была случайность. Меня притянуло к вам... — я нахмурила лоб, вспоминая нужное словосочетание, — будто магнитом!

Эту фразу я тоже подслушала.

— Возможно вам лучше танцевать с учителем, сэр? Я вас только раздражаю, — «робко» проговорила я.

— Вы прекрасно вальсировали сегодня, сэр, мисс! — вдруг некстати подошел к нам сэр Гросс. — Жду вас обоих завтра в этом же зале, в это же время.

— Слышала, Келли? Приходи завтра. Только веди себя нормально.

Я пришла на следующий день. И приходила ещё долго.

Пока однажды он не сдался:

— Келлия, на самом деле мне нужна нормальная партнерша, а не жеманная кривляка. Ещё я надеялся, что мы подружимся. Чего ты хочешь?

Глава 2.

/Брен Илис/

Я искоса поглядывал, как Кел с аппетитом уплетает хлеб с мясом, накручивает на палец прядь каштановых волос, выбившуюся из толстой и лохматой косы, и размышляет о чем-то своем.

Аппетит у моей человеческой подруги всегда был отменный, голод же превращал её в злую фурию.

Когда Келлия о чем-то задумывалась, её лицо становилось удивительно одухотворенным, а радужка глаз меняла цвет с медово-коричневого, напоминающего гладкий отшлифованный янтарь, на красновато-медный.

Я любил наблюдать за Кел в такие моменты. Правда, однажды она поймала меня на этом занятии и с радостным выражением лица ядовитым голосом поинтересовалась, совершенно случайно не влюбился ли я в нее.

Это произошло совсем недавно, за две недели до сегодняшнего дня.

Помню, как тогда растерялся. И даже... на миг задумался. Возможно ли подобное? И с напряжением вгляделся в лицо подруги.

Кел вскинула бровь, скривила губы, прищурилась. Нежные, ещё словно размытые черты лица вдруг стали острыми — казалось, проведи по ним пальцем и порежешься. Подруга закинула голову и захохотала.