Судьба дракона, или навязанная истинная

— Отец... — снова решительно начал.

— Разговор окончен, — холодно прервал он меня. — Я занят, если ты не заметил. Оставь нас.

Занят...

Это сейчас. Утром будет свободен. А у меня в запасе ещё две недели.

***

Ночью я все же пробрался к комнате Кел. Хотел заверить ее, что вместе мы справимся и убедим моего отца не отправлять её в пансион. Для этого она должна пообещать ему старательно учиться и следить за своими манерами.

Земляника спала. Я поколебался, потоптался на пороге, но все же решил не будить её, дать выспаться и поговорить с ней утром.

А сейчас я не мог поверить своим глазам.

Когда услышал шум в гостиной, меньше всего я ожидал увидеть Кел.

— Кел?!

Я зажег светильник, увидел взъерошенную, словно воробей, Землянику. С бледным лицом и каким-то безумным взглядом.

Я бросился к ней, прижал к груди. Кел лишь что-то возмущенно пискнула и уткнулась носом в мою грудь. А я вдохнул её запах, прислонился щекой к макушке и вдруг почувствовал, что Кел дрожит всем телом.

Я решил, что Кел дрожит от страха или волнения, но когда отстранился и заглянул в ее глаза, понял, что ошибся.

Моя Земляника дрожала то ли от ярости, то ли от злости. От переполняющих её эмоций медово-коричневая радужка глаз потемнела и приобрела красноватый оттенок.

Я нахмурился, беспокойство с новой силой заворочалось в груди.

— Что-то ещё случилось? — осторожно спросил. — Или ты так злишься из-за отправки тебя в пансион?

— Считаешь, этого не достаточно? —глухо процедила Кел.

— Я помогу тебе.

— Отпусти меня.

Никогда раньше я не обнимал Землянику, и меньше всего в жизни сейчас хотел отпустить её, но я убрал руки с узкой напряженной спины и нехотя отошел на шаг назад.

Кел тут же отступила в сторону, ещё больше увеличивая между нами расстояние. Я ощутил досаду и разочарование, безумно захотелось вновь дотронуться до нее. В груди знакомо запекло...

Я уже знал, что жжение в груди это звоночек, предупреждающий о потере контроля, и постарался совладать с собой.

— Поможешь? Так же, как помог с самообороной, кинжалами и луком?

Голос Кел прозвучал странно для меня — незнакомо: враждебно, холодно и отчужденно.

От её слов и интонации, с которой они были произнесены, я растерялся. Как она узнала?! Откуда?!.. Или Кел вкладывала другой смысл в свою фразу и все же надеялась на мою помощь?!

Но Кел стала говорить дальше. Медленно роняя слова. И они давили на меня сильнее любой каменной плиты.

— Я думала, у меня есть друг. Считала, что ты тот, кому я могу доверять.