Судьба дракона, или навязанная истинная

Я обняла маму так крепко, как смогла.

— Поэтому каждый день видеть вас — уже счастье для меня, — шепнула  мама. — А с презрением и осуждением я справлюсь. Это ерунда.

— Не ерунда. — Я подняла голову и покачала головой. — Когда мы с Бреном поженимся и уедем, я заберу тебя с собой. И пусть хоть кто-то посмеет косо посмотреть на тебя.

— Илисы вернули артефакты драконам. Сейчас они — фавориты императорской четы. Брен станет главой своего клана, и его ждет большое будущее. Вам не нужен рядом человек с такой репутацией, как у меня.

Я прикрыла глаза, чтобы скрыть свое возмущение. Как же все сложно!

И в то же время просто. Потому что я знала главное.

— Я придумаю как вернуть тебе доброе имя. Посоветуюсь с леди Илис, с леди Престон. А, может, даже с её величеством. Должен быть выход из этой западни.

— Его нет, Келли, — судорожно вздохнула мама. — Или он заключается в том, чтобы оставаться самой собой и не обращать внимание на презрительное отношение других.

— Посмотрим.

Я выпрямилась и глубоко задумалась

***

За меня все придумал Алфи.

На следующий день произошло событие, в котором я не смогла участвовать. Оно одновременно и обрадовало меня, и крайне возмутило.

Комендант Роджер Оринис устроил своеобразный общественный суд, который сам и возглавил. Потому что его супруга леди Оринис согласилась на предложение старшего сына допросить её под воздействием артефакта правды.

Допрос происходил в обеденном зале, где ещё вчера мы веселились и танцевали.

Я ждала исхода за дверьми. В компании Брена, который успокаивал меня, как мог.

Когда, наконец, мама вышла из зала с гордо поднятой головой, поддерживаемая леди Илис, меня затопило невероятное по силе облегчение. Если бы не Брен, который вполне уверенно приобнимал меня, я распласталась бы у ног женщин.

— Леди Оринис оправдана. При свидетелях, — с торжеством в голосе проговорила леди Илис. — Артефакт правды подтвердил все её слова.

Я не успела обнять маму, — из зала торопливым шагом вышел Алфи. Увидел нас, замер. Хмурый и бледный, он выглядел подавленным."

"Киан за его спиной смотрел на нас спокойно и строго. Но он никогда и не сомневался в словах мамы, не отворачивался от нее. Видимо, пока проживал в Астании, он выяснил всю  правду о пленнице.

— Миледи!

Алфи подошел, тяжело переставляя ноги. Замер на мгновение, всматриваясь в мамино лицо, а после опустился на колено.