Судьба дракона, или навязанная истинная

Я смотрела на его широкую спину, черные волосы, заплетенные в короткую сложную косу, и ощущение падения было таким реальным, что я пошатнулась и ухватилась за открытую дверь. Только я-то удержалась, а сердце — нет. Оно продолжало падать в пропасть.

Однако Брен далеко не ушел. Он остановился у соседней двери и постучал. В этот раз более тихо.

Глава 27.

Некоторое время спустя леди Сида Илис застыла неподвижной статуей на пороге выделенных посланнику апартаментов.

— Здравствуй, мама. Могу я войти?

Голос Брена неожиданно прозвучал совершенно по-иному — мягко, нежно, взволнованно.

Леди Илис повернула голову и заметила меня. На миг прекрасное женское лицо осветилось счастливой улыбкой, которая медленно угасла — видимо, миледи рассмотрела выражение моего лица.

В темных глазах застыла растерянность, а я… осторожно качнула головой, давая понять, что в данный момент не нужно обращать на меня внимание.

Брен тоже бросил на меня взгляд, слегка нахмурился. Пресветлая, как же мне захотелось подойти к нему и обнять! Встряхнуть, ударить и накричать!

Я буквально заставила себя зайти в комнату на непослушных ногах и закрыть вдруг показавшуюся неожиданно тяжелой дверь. Прислонилась к ней спиной и прикрыла возбужденно горящие глаза.

Чувствовала я себя странно — меня сотрясала мелкая дрожь, ноги держали с трудом, дыхание стало прерывистым.

Бережно обнимая Малыша, добралась до постели, присела и упала на спину, стараясь не слишком сильно сжимать котенка. Малыш все же пискнул, и я ослабила хватку. Он выбрался из моих объятий, ловко забрался на грудь.

— Похоже, сегодня не будет разведки по дворцу, — пробормотала я, скривившись. — Я даже не понимаю теперь, нужно мне что-то разведывать или нет. Похоже, Брену здесь хорошо. И он разлюбил меня.

Однако, как только я произнесла вслух эту ужасную фразу,  сразу же на задворках расстроенного, потрясенного сознания забилась упрямая мысль: «Я — истинная пара дракона.

— Но мы снова не слышим друг друга. Как раньше. И не чувствуем, — прошептала я Малышу, который пристально смотрел на меня янтарным загадочным взглядом. — Я совсем ничего не понимаю.