Судьба № 5

Мышцы живота свело судорогой: какой-то подонок переусердствовал, и Алиса теперь не приходит в себя! А Зинон говорила, что ей очень плохо, и времени остается совсем мало.

– Кто такой Ольгерд?

– Мой сообщник… или любовник – не важно. – Мелиса нетерпеливо махнула рукой, сказала: – А ты интересный мужик! При других обстоятельствах я, пожалуй, попробовала бы тебя охмурить. Ты бы удивился тому, как разительно изменилась в постели твоя старая знакомая. – Она мечтательно улыбнулась. – Впрочем, теперь это уже не имеет значения.

Будет много крови, Ольгерд снова начнет ныть, что я превращаю его загородный дом в хлев. – Ствол дернулся…

– Подожди! Последний вопрос.

Мелиса немного подумала, потом кивнула:

– Нравишься ты мне, Панкратов. Ну, давай свой последний вопрос.

– Зачем весь этот маскарад? Не проще ли просто устранить Алису? Ты же единственная наследница. Зачем такие сложные ходы?

Мелиса укоризненно покачала головой, сказала:

– Проще-то оно, может быть, и проще, но с финансовой точки зрения невыгодно.

Во-первых, я не единственная наследница. У нас еще есть маманька и папанька, два старых маразматика, завернутых на вере. А у них – их гребаный Пророк, а у Пророка – свора высококлассных адвокатов. Так что еще очень большой вопрос – досталось бы мне вообще хоть что-нибудь? А во-вторых, мне не нужна только часть «Ализи». После смерти этой ведьмы Зинон все ее движимое и недвижимое имущество по завещанию перейдет к моей сестрице. Вот и посуди сам, кем мне лучше быть, Алисой или Мелисой?

– Где она? – снова спросил Клим.

– Надоел ты мне, Панкратов. – Женщина недовольно поморщилась. – Нет у меня больше времени, мне еще нужно сестричку на тот свет спровадить и кровь отмы… – Она не договорила, захлебнулась последним словом, рухнула на бетонный пол, рядом упал пистолет.

– …Вот у тебя, оказывается, какие переговоры, – с обидой сказал Виталик, отбрасывая в сторону кусок арматуры. – Хорошо, что я такой недоверчивый.

Возвращаться к жизни было тяжело, особенно когда ты с ней уже попрощался, сказал последнее «прости» и заглянул в черный зрачок пистолета.

Клим ошалело потряс головой, переступил через распластавшееся на грязном полу тело, шагнул к Виталику.

– Хоть спасибо скажи, – проворчал тот.

Он сказал «спасибо» и для пущей убедительности сгреб мальчишку в объятья.

– Пусти, медведь! – простонал тот, задыхаясь. – Лучше ствол подними.

Клим подобрал пистолет, сунул за ремень брюк, потом присел над Мелисой, нащупал на тонкой шее пульс – жива.