Судьба № 5

 – Ольгерд здесь. Только что он тут делает?

– Сейчас узнаем. – Сестра поднялась на крыльцо, толкнула дверь, она беззвучно открылась. – Давай, за мной!

Алиса немного постояла на крыльце. В двери, перепачканной известкой, не было ничего зловещего, но по позвоночнику отчего-то пробежал холодок.

– Алиса! Ну где же ты?! – послышался из недр дома звонкий голос сестры. – Иди сюда, я кое-что нашла! Да наш Ольгерд – тайный нарциссист.

Алиса решилась, переступила порог, осмотрелась. По всей видимости, в доме шли отделочные работы: неоштукатуренные стены, серый потолок, бетонный пол.

– Мелиса! – позвала она, голос отразился от голых стен, эхом заметался по дому.

– Я тут! Прямо по коридору! Только будь осторожна, за дверью лестница, не свались.

Это была странная комната, непонятно для чего предназначенная. Зеркальные стены, зеркальный потолок, даже паркетный пол был отполирован до зеркального блеска.

– Что это? – потрясенно спросила Алиса, рассматривая своих бесчисленных зеркальных двойников.

– Действительно, что это? – эхом отозвались двойники Мелисы…

* * *Успокоить Дашу было нелегко. Чтобы прекратить затянувшуюся истерику, пришлось отхлестать ее по щекам. Крайняя мера подействовала: девушка взвизгнула и замолчала. От нее пахло виски. И в таком состоянии она села за руль! Господи праведный, если бы с ней что-нибудь случилось, Виктор бы его убил.

– Что ты… – Даша размазывала по лицу слезы.

– Тихо! – рыкнул Клим. – Ты уже наговорилась, а теперь помолчи!

Удивительно, но она послушалась, точно маленький ребенок, закрыла рот ладошкой, уселась по-турецки прямо посреди дорожки.

…А Алиса ушла. Она всегда уходила, не прощаясь: и десять лет назад, и сейчас.

Клим провозился с Дашей полдня. Сначала приводил ее в чувство валерьянкой и крепким чаем, потом долго выслушивал ее извинения. Потом так же долго объяснял, почему между ними все кончено. Даша не хотела его слушать, закрывала уши руками, трясла головой.

Даша поняла, что Клим не шутит и не собирается начинать все с белого листа. Он очень постарался, чтобы она, наконец, это усвоила. Ей пришлось нелегко.