Судьба № 5

С ума сойти! Этот заморыш от высокой моды хочет голыми руками справиться со стальной решеткой! Да тут нужен… Стоп! Ну, конечно!"

"– Эй, друг, подожди! – Клим нашарил в карманах связку ключей, просунул руку между прутьями, сказал, задыхаясь от волнения: – Черный «Лексус» на стоянке. Пригони его сюда, в багажнике трос.

Парнишка кивнул, заграбастал ключи, крикнул:

– Я сейчас, одна нога тут…

Клим спрыгнул с ящиков, сел на пол рядом с Алисой:

– Нам нужно немного подождать.

– Дверь уже горит, – сказала она бесцветным голосом.

– Заткнись! – рявкнул он.

Она посмотрела на него без злобы, уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке:

– Ты сделал все, что мог, Клим.

– Нет! – Он тряхнул головой. – У нас еще есть надежда.

– Да, – согласилась она, – только что делать с горящей дверью?

Он не успел ответить: девочка-певица пришла в себя и сразу же, в то же мгновение, закричала. У нее был повод покричать – кожа на ее ногах обгорела, буквально спаялась с ошметками концертного костюма…

Девочка орала, и ее крик отвлекал Клима от чего-то очень важного, от какой-то мысли, мелькнувшей в голове за мгновение до того, как певица пришла в себя.

– Успокой ее, – приказал он Алисе и принялся расшвыривать картонные ящики.

Это нашлось в самом углу каморки – упаковка пластиковых бутылок с минералкой. Десять двухлитровых бутылок, двадцать литров, два полных ведра воды…

Девочка продолжала кричать. Отбивалась от Алисы и заходилась криком. Клим сорвал пробку с одной из бутылок, плеснул на горящую дверь.

Это был неравный бой. За хлипкой дверью уже вовсю бушевало пламя, в гуле и треске чудились нечеловеческие вопли. Вода не поможет, лишь на пару минут отсрочит конец. А дышать тяжело, и разбитое окно больше не спасает. Хорошо, хоть девочка перестала орать…

– Как она? – спросил Клим, поливая дверь седьмой по счету бутылкой.

– Опять потеряла сознание.

– Ей повезло. На, вылей это на себя.

Алиса кивнула, попыталась открыть бутылку, застонала.

– Что?! – Клим отобрал бутыль.

– Больно. – Алиса показала ладони, покрытые волдырями. А он совсем забыл, что эта дуреха тушила одежду на девчонке голыми руками. Конечно, ей больно… Он открыл крышку, сказал с кривой усмешкой:

– Извините, госпожа Волкова, – и вылил воду ей на голову.