Суд неправых

Значит, мы становимся предсказуемыми, а это по-настоящему опасно.

Эдгар прошел в другую комнату, собирая – вещи.

– Тебе больше ничего не сообщил этот немецкий банкир? – крикнул он оттуда.

– Локателли – магистр их ложи, – ответил Дронго, – но не Великий магистр, о котором даже Штельмахер ничего не знает.

– Ты думаешь, что ему можно верить?

– Насчет Великого магистра я просто убежден, что он говорит правду. Конспирация у масонов доведена до совершенства. Это многовековые традиции. Рассказывают, что еще в середине восемнадцатого века было принято решение избавиться от королевской власти во Франции, последовательно компрометируя и высмеивая монархию.

– Поневоле начинаешь верить во всемирные заговоры, – снова крикнул Эдгар. – Тебе не кажется, что половина из того, о чем говорят люди, может быть неправдой?"

"– Уверен, что это так. Может, процент даже гораздо выше. Но все несчастье как раз заключается в том, что другая половина – правда. А это значит, что на протяжении веков существовали тайные масонские ложи, различные клубы наподобие Бильдербергского или ордена тамплиеров, которые никому не подчинялись и которые могли бросить вызов даже власти короля.

Вейдеманис вышел из спальни.

– Я собрал свои вещи, собери и ты свои. Как ты себя чувствуешь?

– Погано, – признался Дронго. – Как может чувствовать себя человек, убивший другого человека? Очень плохо.

– Ты защищался, – возразил Эдгар. – Хочешь, я помогу тебе собрать вещи?

– Не нужно.

Дронго отправился в свою спальню и, довольно быстро собрав вещи, вернулся в гостиную.

– Нужно узнать, как себя чувствует госпожа Манчини, – сказал он, усаживаясь в кресло и посмотрев на часы. После разговора с Мортоном прошло уже больше двадцати минут.

– Ты думаешь, что она была источником информации? – спросил Вейдеманис.

– Возможно, одним из источников, – ответил Дронго. – Но в любом случае за это не убивают.