Суд неправых

Во время Курской битвы преимущество Советской армии было более чем подавляющим по всем показателям. Германия была обречена еще в сорок третьем году. И это несомненная заслуга Сталина как политика, сумевшего переиграть западных коллег.

– Но сделавшего войну неизбежной, – вставил Политик, – и подписавшего абсолютно немыслимый в демократических государствах пакт Риббентропа – Молотова.

– Но это не помешало таким выдающимся политикам, как Рузвельт и Черчилль, пойти на сотрудничество со Сталиным, – напомнил Дронго.

"– В политике иногда бывают подобные кульбиты, – вздохнул его собеседник, – враг моего врага – мой друг. Вспомните, как мы в семидесятые годы начали укреплять наши отношения с Китаем. Это вызвало буквально истерику в московских коридорах. Теперь примерно то же самое делают уже современные российские политики. Их показательная дружба с Китаем направлена острием против Соединенных Штатов, в этом мы можем не сомневаться. Я вижу, вы действительно неплохо изучили мою биографию и мои работы.

– Когда речь идет о вашем клубе и вашем противостоянии с масонами, невольно приходится вспоминать историю, – улыбнулся – Дронго.

– Наше основное противоречие очевидно, – напомнил ему Политик. – Мы, конечно, не являемся мировым правительством, но не скрываем, что изо всех сил поддерживаем стабильность существования традиционной объединенной Европы и ее союза с Америкой. Мы поддерживаем финансовую политику ведущих государств мира, координируем наши усилия, пытаемся избежать глобальной финансовой рецессии.

– И как только Стросс-Кан попытался выступить в защиту этих принципов, его немедленно убрали? – спросил Дронго. – Извините, если вопрос показался вам слишком откровенным.

– Он показался мне неуместным, – недовольно заявил сидевший в кресле Политик. – Нельзя возглавлять подобную организацию и выступать с таких откровенно антиглобалистских позиций, пытаясь разрушить с таким трудом созданное единство. Что касается его сексуального скандала, то это проблемы самого бывшего политика и финансиста.

Дронго понял, что его собеседнику не понравилось упоминание о Стросс-Кане в контексте их беседы.