Стыдно не будет

Постепенно, день за днем Рома заметно расслабляется. Разговаривает больше и охотнее, в том числе и о себе. Он приезжает каждый вечер, в какой-то момент его действительно становится очень много, но мне все равно будто… мало. Хочется еще и еще. Пока не наступает злополучный вторник. После вторника жизнь продолжается. В среду я посещаю важный семинар по своему ремеслу, в четверг помогаю отцу провести три важных собеседования, после чего вынужденно задерживаюсь допоздна. Дальше пятница, заканчивающаяся вечеринкой в клубе… Вот только для меня эти дни сливаются в один большой ошеломительный период.

Период, хуже которого в моей жизни еще не было.

Но обо всем по порядку.



Глава 22

В тот самый вечер после нашей первой близости Демин опаздывает на целых сорок минут. Чувствует себя из-за этого неловко, одного «извини, не рассчитал по времени» ему кажется недостаточным, хотя я даже не намекаю на то, что могу быть недовольной.

— Куда хочешь? — спрашивает, когда я снимаю шапку и расстегиваю верхние пуговицы на пуховике — в машине очень тепло, печка работает на всю катушку.

 — Кино, кафе, по магазинам, я не знаю… куда угодно. Признаю, виноват.

— В Париж хочу! — решаю пошутить и посмотреть, как он отреагирует.

— Прям щас не получится, у меня заграна нет, — улыбается еще шире. — Чем тебя порадовать кроме Парижа, Снежинка? — поглядывает на меня. — Поехали в аэропорт, куда скажешь, туда и полетим.

— Может, просто ко мне? Закажем ужин. Я ужасно устала. Ты, кстати, замок поменял?

— У тебя теперь как в крепости, — он возвращает мне связку.

 — Идеальный план, едем к тебе. Как раз научу тебя пользоваться новыми запорами.

Интересно, сделал ли он себе дубликаты?

— Яна, с кем из твоего окружения я еще не познакомился? — весело говорит мне через некоторое время. Явно подшучивает, но пока не понимаю, к чему ведет.

— В каком смысле?

— Каждый раз, когда ты пускаешь меня ближе, буквально через несколько минут, — он разводит руками, потом хватается за руль, — мне приходится объясняться с кем-то.

Еще пока не ясно, трудность идет по возрастающей или убывающей? — теперь он явно шутит, и я позволяю себе расслабиться и рассмеяться. Это хорошо, что мы с юмором относимся к утренней сцене. У нас получается оставить ее в прошлом. — Кого еще нужно победить, Янка? Брат, дядя, еще друзья… — снова отрывает ладони от руля, недоуменно приподнимает вверх. Он так комично это говорит, что я хохочу в голос.