Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

– В замке очень мало мест для уединения, Грегор. Уверена, у тебя нет ничего, чего бы я не видела раньше. – Взгляд, окинувший его торс и напомнивший, что именно она видела, был прищурен и, кажется, не слишком впечатлен. Хотя какого черта его это задевало, он не знал. Он не хотел, чтобы она восхищалась его телом. Но с кем она, черт подери, его сравнивает? За последние годы он, конечно, прибавил в весе, но это все мышцы и…

Он остановился. Господи, что она с ним делает?

– Хотя ради спокойствия детей… – прибавила Кейт.

Она снова это сделала? Заставила его защищаться. Почувствовать себя полным болваном. Распутным болваном.

С кем он ложится в постель – это его дело. Грегор не обязан ей ничего объяснять. Он может привести женщину в свою спальню, если захочет.

Но, черт подери, это ее обидит, и что-то внутри него восставало против этой мысли.

Слова Кейт, однако, напомнили ему о другой проблеме.

– Кстати о детях, ты уже устроила, чтобы их забрали…

– А вот и они, – перебила Кейт. Он практически слышал облегчение, вызванное очередным избавлением от необходимости обсуждать этот вопрос при появлении Этти, Лиззи, черноволосого жулика, ребенка, обладавшего способностью писаться каждый раз, когда Грегор оказывался поблизости, и банши в обличие светловолосого младенца.

Она попыталась скрыться, но Грегор поймал ее за руку.

– Разговор еще не закончен, Кейт.

Она взглянула на него, и от чего-то в ее выражении, черт, от всего в ее выражении, ему захотелось ее поцеловать.

– Нет. – Ее глаза смотрели испытующе. – Нет, не закончен.

Грегор бы, может, и порадовался ее покладистости, если бы не знал, что она говорит не о детях.

Он не знал, что Кейт там себе напридумывала, но она ошибается. И с каждым днем становилось все понятнее, что так или иначе ему придется ей это доказать.

Компания. От одного этого слова уверенность Кейт пошла трещинами.