Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Грегор понимал, что этот кивок вовсе не выражает согласие, но он не отступит. Больше никаких найденышей. Волноваться о ней уже было вполне достаточно, и он точно не собирается заботиться о ком-то еще. Ответственность за Кейт вечно висела над ним, словно туча, даже когда он боролся с мыслями о ней. За последнее же время она стала тревожить его еще больше, причины чего он совершенно не желал исследовать.

Черт, ему полагается отдыхать. Он должен избавиться от всех тревог, а не добавлять лишние.

Взяв скакуна под уздцы, они молча проделали короткий путь до Данлиона.

Именно это Грегору в ней и нравилось. В отличие от большинства женщин Кейт не считала необходимым заполнять тишину пустой болтовней.

Было сложно не любить девчонку. Когда она его не раздражала и не создавала ему дополнительные трудности, она была честной, верной, деловой и освежающе откровенной. Иногда слишком откровенной, думал Грегор, вспомнив, как она упоминала его любовниц.

Значит, она считает его бабником. Черт, наверно, так оно и есть – но скорее по случайности, чем намеренно.

И какое ему дело, что о нем думает Кейт?

Грегор все еще хмурился, когда они миновали ворота. Кейт уже начала убегать, но остановилась на полпути и обернулась.

– Ты нашел его?

Грегор застыл. Черт, эта девчонка когда-нибудь сдается? Он терпеть не мог врать ей, но только Богу известно, что Катрина может сделать с этой информацией. Вообще-то он подозревал, что́ именно она может сделать, и поэтому ничего ей не рассказывал.

– Пока нет, – ответил он.

Кейт разочарованно вздохнула, и он почувствовал в груди резкий укол совести.

– Может, я могла бы…

– Ты обещала, что позволишь мне позаботиться об этом, Катрина.

Она улыбнулась.

– Я верю.

Почему-то от ее слепого доверия Грегор чувствовал себя только хуже.

– Мне лучше поспешить, если я хочу успеть принять ванну до обеда, – сказала она, снова отворачиваясь.

Его обдало волной непрошеного тепла. Он не должен думать о ней в ванне, об ее обнаженной груди, прижимающейся к нему, о гладких и подтянутых ягодицах и…

Прекрати, черт возьми!

– Катрина! – позвал он.