Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Уперевшись в него ногой, она заламывала его руку, пока у него на глазах не выступили слезы, а по красному лицу не заструился пот. Его колени согнулись, чтобы компенсировать боль, так что, когда она склонилась к нему, их носы разделял всего лишь дюйм.

– Ты просто хулиган, Дугал Макнаб. Ничтожный мальчишка, который задирает тех, кто меньше и слабее тебя. Но размер еще не означает силу. – Она потянула его руку еще сильнее, пока тот не завопил. – Надеюсь, ты усвоил урок, потому что, если ты снова тронешь еще хоть волос на голове Пипа, я найду тебя и позабочусь о том, чтобы очередной мой трюк ты усвоил лучше.

Неожиданно Кейт осознала присутствие остальных мальчишек. Выйдя из состояния шока, они начали бормотать и неуверенно топтаться на месте, словно понимали, что должны что-то предпринять. Ее так поглотил неожиданный успех, что она забыла про остальных. Но Кейт прекрасно осознавала, что использование выученных приемов на одном человеке значительно отличается от использования на дюжине.

– Прошу вас, – умолял Дугал, ломающийся голос напомнил ей о его возрасте.

– Ты запомнил?

Он яростно закивал.

– Хорошо. – Она отпустила его и отступила на несколько шагов. Дугал тер плечо и смотрел на Кейт со смесью недоверия, стыда, злобы и ненависти. – Мерзкое поведение не делает тебя мужчиной, Дугал. А страх – это не уважение. Надеюсь, ты это запомнишь.

Решив, что будет разумно убраться оттуда как можно скорее, она повернулась, чтобы помочь Пипу. В следующее мгновение Кейт оказалась на земле, лицом в грязи.

Платье, купленное для нее леди Марион.

Платье, которым она хотела удивить Грегора.

Платье, в котором она чувствовала себя… красивой!

Кейт услышала яростный вопль Пипа, выкрикивавшего поток витиеватых угроз, которые почти заставили ее улыбнуться.

Нарочито медленно поднимаясь на колени, она выжидала, ее пульс скакал, как бешенный.

Рядом появилась нога Дугала.

– Глупая дрянь! Я покажу тебе, кто здесь настоящий мужчина.

Его слова выпустили на волю странную смесь гнева и боли, его угроза была жестоким напоминанием о том, что случилось с ее матерью. Кейт хотелось кинуться на него, Кейт хотелось закричать, хотелось наказать любого мужчину, которому пришло в голову изнасиловать женщину.