Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Кейт говорила себе, что они добавляют привлекательности, но ей так никогда и не удалось убедить в этом свою мать или леди Марион.

Девушка отступила от зеркала, извлеченного со дна одного из сундуков леди Марион, приподняла темно-розовые бархатные юбки своего платья и нервно прикусила губу, не зная, как оценить свои попытки. Она была неуверена насчет цвета – ей никогда не нравился розовый, но леди Марион настаивала, что ей этот цвет к лицу. И действительно, кажется, он выгодно подчеркивает ее черты. На покупке этого платья леди Марион настояла два года назад, на восемнадцатый день ангела Кейт.

– Ты теперь леди, милая, – сказала пожилая женщина с любящей улыбкой. – Тебе нужно, по крайней мере, несколько приличных платьев.

Для леди Марион это было так важно, что Кейт не смогла возразить, но надеть их все не представлялось возможности. Откровенно говоря, в таких роскошных вещах она чувствовала себя довольно глупо. Словно она притворялась тем, кем на самом деле не является.

Отец однажды подарил Кейт красивое платье.

Ее сердце сжалось от тоски, которую она не желала признавать. Она не леди, кем бы там ни был ее отец.

Ее внимание вернулось к незнакомой женщине в зеркале.

– Мужчины хотят, чтобы женщина вела себя как женщина, милая. – Голос ее матери переплетался в памяти с голосом леди Марион – в какой-то степени они были для нее одним целым. Обе нежные, милые леди. Кейт на них ни капельки не похожа.

Она самоуверенно выпятила подбородок. Она будет мягкой и женственной, как бы трудно для нее это ни оказалось. Но всемилостивый боже, почему быть леди так чертовски неудобно?

Кейт потянула ткань лифа, стараясь поднять его выше. Два года прибавили непривычный объем к определенным частям ее тела, и платье стало туговато в груди. Но поскольку таков был фасон, Кейт надеялась, что никто не заметит.

Ей пришлось отказаться от штанов под юбками, когда леди Марион чуть в обморок не упала, увидев их впервые.

Кейт только закончила критически осматривать себя, когда дверь позади нее распахнулась. Решив, что это Этти, которая собиралась помочь ей с волосами и вуалью, но потом оказалась занята успокоениями плачущей (вообще-то визжащей) Мэдди, Кейт даже не повернулась.