Строгий босс

Вдумчивая. Мне нравится.

Отвечаю откровенно. То, что действительно имею в виду.

– Максимально.

Она смотрит на меня уверенно, хоть я совершенно точно чувствую её растерянность. В любом случае, если я уже открыл рот, придётся сразу расставить все точки над и.

– Юля, я бы хотел… – допустил небольшую не свойственную мне заминку, пытаясь подобрать правильные слова и не напугать девушку, в конце концов, я желаю, чтобы она относилась ко мне как к мужчине, а не просто перспективному приложению к офису. Такого добра у меня и у самого навалом.

Я не собирался спрашивать, устоит ли её это, понравится ли. Я собирался просто обозначить свою позицию. Что, собственно, и сделал.

При этом у меня даже мысли не возникло, что она ответит отказом. Их, родимых, я не слышал уже очень и очень давно. Но дальнейшие слова меня несказанно удивили.

– Глеб Викторович. Мне очень лестно Ваше мужское внимание. Но, мне кажется, это не самая здравая идея.

Как будто я и сам этого не понимаю. Тоже мне, Америку открыла. И тем не менее. Отступать от намеченных действий я не привык.

– Рассчитываю, что ты будешь обращаться ко мне по имени вне работы. Думаю, в данной обстановке это абсолютно естественно.

– Извините, Глеб Викторович, пойду, позову Гришу, а то чай остынет.

– Решила от меня сбежать, – как бы не так."

"Вот взял да и позволил ей отвертеться от разговора, оставив меня в дураках с предложением, которое я не повторю второй раз.

– Твой брат тактично и намеренно оставил нас наедине. Если бы он хотел чай, прихватил бы его с собой. Ты и сама понимаешь.

Можешь не отворачиваться, девочка, спрятать от меня откровенный взгляд вряд ли получится.

– Я и сам не приемлю отношений на работе, но в наших же возможностях сделать исключение друг для друга. Чем ты обычно занимаешься вечерами, когда твой грозный сумасшедший начальник не стоит над душой?

– Я так понимаю, готовлюсь к тому, что грозный сумасшедший начальник будет стоять над моей несчастной душой у меня дома?

– Я против слова «несчастная» применительно к тебе.

Девчушка смущённо отвела взгляд в сторону, блуждая, обвела кухонную мебель и вдруг неожиданно улыбнулась, вновь посмотрев на меня.

– Глеб Викторович! Печенье будете?

Её неожиданный вопрос заставил растянуть губы в широкой искренней улыбке. Не отказался бы от чего-нибудь более пикантного. Но раз пошла такая пляска… Печенье, так печенье.

– Буду.