Страж. 3 книги

Наличие среди надзирателей спринтеров отметаем сразу — нет у них тут любителей быстрого бега. Пока он туда-сюда дойдёт, покормит… назад вернётся…

По всему выходило, что наверху сидит ещё парочка человек, не больше.

А этажей тут три… и по несколько камер на каждом.

Что сделает любой вменяемый тюремщик, обнаружив отсутствие заключённого? Правильно — проверит остальных. Не в том плане, разумеется, что хождение в гости тут запрещено — а на предмет и их возможного отсутствия. А вот пустые камеры никто проверять не станет — с какого бодуна-то? Предположить, что сбежавший узник добровольно залез в соседнее помещение — ну, это если только спьяну…

Быстро проскакиваю по лестнице наверх.

Третий этаж. В какую камеру заглядывает надзиратель?

Включаем логику. В дальнюю — а с бодуна-то? Нафиг туда кого-то сажать, чтобы потом по коридору далеко топать? Ну, не верста, конечно… но и ноги-то свои!

Поэтому ближние камеры не трогаем, бежим в конец коридора. Так, засовы тут задвинуты… ну и правильно — привычка не оставлять незапертую дверь! Забираюсь в крайнюю, повторяю свой трюк с проволочкой… готово!

Особо долго ждать не пришлось — по коридору забегали уже через час.

Тут уже срабатывает стереотип поведения. Услышав подходящего надзирателя (если он не старается подойти незаметно), заключённый о б я з а н сесть на койку — так, чтобы его хорошо было видно. Стражник приоткрывает окошко, смотрит — и топает дальше.

Так и сейчас.

Не стал надзиратель дверь открывать — она же заперта! А кто может её закрыть? Только он сам. Если же кто-то вошёл — то и засов бы остался незадвинутым. Всё логично и правильно. И на койке никто не сидит — что вполне укладывается в те же рассуждения. Если заключенный присутствует в камере — то он д о л ж е н сидеть в это время на положенном месте.

Вот и не открылась дверь…

А больше я ничего и не слышал. Надо думать, все разборки происходили в караулке — а это первый этаж, отсюда ничего не слыхать."

"Единственное, в чём заключался риск — в открытии засова. Тут и так-то не слишком светло, свет падает лишь в узкие окошки, прорубленные в стенах. Вечером, надо думать, какой-нибудь фонарь зажигают.