Стратег

Пятьдесят девять секунд, пятьдесят восемь…

Оператор бомбометания не отрываясь смотрел в коллиматорный прицел, где по океанской глади скользила рубиново-красная точка, и стоило ей коснуться пятнышка бухты, четким движением нажал кнопку общего сброса бомб всей эскадрильи.

Двенадцать бомб, похожие на белых акул из-за сплющенного корпуса и широких плавников-стабилизаторов, рухнули вниз. Каманин сразу же толкнул сектора газа вперед, увеличивая скорость и, не сворачивая, начал уводить эскадрилью как можно дальше.

Бомбы достигли острова практически одновременно, и тридцать шесть тонн аэрозоля горючей смеси взметнулись, накрывая половину Оаху, а через мгновение сработали детонаторы.

Облако взрыва накрыло бухту и прилегающую часть острова и вызвало детонацию складов со снарядами, что дополнительно усилило разрушения.

Увидев вспышку, разметавшую дымку, Каманин нажал клавишу, и в эфире зазвучали такты «Москвы майской»:

Утро красит нежным светомСтены древнего Кремля,Просыпается с рассветомВся Советская земля.

"Японский разведчик, в нарушение всех приказов подошедший к островам на пять километров, просто смахнуло с неба как муху, а пару, находившуюся дальше, помотало, словно в блендере, и когда японские летчики восстановили управление, в их ушах все еще стоял чудовищный грохот взрыва.

Тюдзю Нобутаке Кондо поднес к уху протянутую ему гарнитуру. Через легкие шипение и похрипывания явственно слышалось:

Солнце майское, светлееНебо синее освети.Чтоб до вышки мавзолеяНашу радость донести.Чтобы ярче заблисталиНаши лозунги побед,Чтобы руку поднял Сталин,Посылая нам привет.Тюдзю удовлетворенно вздохнул, слушая чужие слова, и поднял руку:

– Внимание! Приказ всем: приготовиться к встрече с цунами!

На кораблях заревели колокола громкого боя, по палубам раскатились, словно брошенная наземь горсть риса, матросы.

Тюдзю приказал доложить о потерях и повреждениях.