Стратег

А потом пан сотник заплелся ногой за корень и тоже грянулся оземь. И тоже мордой. Ну ясно же – добра не жди! Еще бабка Рахиль говорила, шо коли дело с изначала не заладилось – так до конца не ладно и пойдет. Он уже было хотел сказать сотнику Рабиновичу, что надо бы вернуться, но не успел: со всех сторон вдруг ударили пулеметы – ягдкоманды свое дело знали добре. Сотня Рабиновича в момент уполовинилась, а те, что остались в живых, могли только бежать. Но егеря не собирались выпускать свою добычу и рванули следом.

Лютому повезло: он метнулся вдоль по ручью, а остальные не заметили его маневра и продолжали ломить по прямой. Он слышал, как их добивали.

Вот только потом, вместо того чтобы уйти спокойно восвояси, кляты германы решили для верности прочесать лес. Лютого они не нашли. Но видно, рядом ховались хлопцы с их сотни – их-то и на шли."

"Тут-то Лютый и совершил изрядную дурость. Ему б пересидеть, а вернее перележать тихонько этот последний бой, а он не выдержал и рванул наутек. Может, немцы его и не заметили, да злая судьбина вынесла партизана на двух немецких санитаров, которые как раз бинтовали какому-то егерю простреленную ногу.

Лютый так и замер перед немцами, а те, в свою очередь, закаменели перед невиданным ужасом. И было от чего: Лютый уж два месяца как в схроне сидел – прокоптился да закоптился так, что даже комары лесные его не трогали. Очень уж ядреный дух от боевкаря шел – кровососов на лету сбивал. Да и одежа его весьма странные свойства приобрела: кой-где засалилась аж до блеска – как в зеркало смотрись, а кое-где так обтрепалась да обмахрилась, что, пожалуй, и нищий у довоенном Львиву побрезговал такой свиткой…

Первым опомнился Лютый, рванул с пояса наган.

Наверное, в общей пальбе никто и не обратил бы внимания на три выстрела, да вот только на третьем вышла осечка, и остававшийся в живых санитар успел заорать. Лютый его прибил, но егеря услышали. И теперь вся ягдкоманда за ним гонится. И уж ясное дело не для того, чтобы в плен брать да в лагерь отправлять: санитаров и раненого своего егеря ему не простят.

Лютый бежал из всех сил. Он задыхался, в глазах темнело, но ноги упорно отмеряли лесную землю – шаг за шагом, метр за метром. Винтовку он не бросил, хотя надежды на нее было немного: егеря все больше с «эмпэ» ходят, а в последнее время и вовсе худо стало: появились у германов якись «штюрм-хеверы». Вроде автомата, только лупит, чертеняка, шо твой кулемет. Много против такого с винтовкой навоюешь?..