Страсть на грани

Для того чтобы подкинуть картинки, нет смысла из города ехать. Если бы это была «княгиня», то след бы точно вел к Ланским, но раз не она, то думать можно на кого угодно. Тут восемьдесят домов почти. Но вообще-то это была ошибка — показаться детям. Они же ее опознать смогут, если увидят.

— Олег, я боюсь, — тихо сказала Лера. — Валю Резвухина убили не за понюх табака, а если они, кем бы они ни были, решат что-то с детьми сделать? Тут же только мама, она не сможет их защитить. Ей самой защита нужна.

— Не бойся, — Олег приобнял ее за плечи.

— Хочу, — Лера благодарно улыбнулась. — Только отпуск у тебя в августе. А сейчас середина июня."

"— Этим упырям клад нужен, а не Степка с Антошкой. Верь мне, пожалуйста, все будет хорошо.

Поздним вечером, когда все уже напились чаю и убрали с большого деревянного стола под раскидистой яблоней посуду, Лера вышла на крылечко.

Из дома выскочил Степка, сел рядом, прижался к ее плечу.

— Мама, я давно хочу тебя спросить, а почему ты фамилию Олега не берешь? — спросил он, и Лера в немом изумлении посмотрела на сына. Такого вопроса она от него почему-то совершенно не ждала.

— А почему ты спрашиваешь, сынок? — уточнила она аккуратно.

— Ну, ты же с ним поженилась. А жена должна брать фамилию мужа. То есть теперь ты должна быть Золотова, а не Соболева.

— Но вы ведь Соболевы у меня, — засмеялась она и чмокнула сына в теплую вихрастую макушку. — Мне гораздо важнее, чтобы у меня с вами была одинаковая фамилия, а не с Олегом.

— А почему мы не можем тоже стать Золотовыми? Тогда бы у нас у всех была одинаковая фамилия, — упрямо гнул свою линию Степка.

— Потому что вы с Антошей — сыновья своего отца и носите его фамилию. Папа не сделал вам ничего плохого. И родительских прав его не лишали. Поэтому вы Соболевы, и я, как ваша мама и папина бывшая жена, — Соболева. А Алена — Золотова, хотя Олег с ее мамой тоже развелся.

— Все равно в этом есть что-то неправильное, — сказал сын и вскочил со ступенек. — Ладно, мам, я спать пошел.