Страсть на грани

И подкараулили, чтобы ударить.

— Но зачем?

— Этого уж я не знаю, — бабуля развела руками. — Олег рассказал, что вокруг нашей семьи вообще происходят какие-то странные вещи. В квартиры влезают, какую-то глупость подбрасывают. Теперь вот по голове тебя стукнули. Наверное, у всего этого есть какая-то причина.

— Наверное, — пробурчала Лера, — только мы ее не знаем.

— Узнаем, — в голосе Олега звучала глубокая убежденность. — Я уже поговорил с Димкой Вороновым, он сказал, что поможет, потому что обращаться в полицию пока вроде и не из-за чего, а вот ждать, пока кого-то из вас по-настоящему пристукнут, глупо.

— А я где? — Лера снова обвела глазами комнату, в которой они находились, и поняла, что это больничная палата. — В больнице?

— Ну да. Правда, врачи говорят, что тебя вроде бы можно забрать домой, но только при условии, что ты будешь соблюдать постельный режим.

— Буду, — пообещала Лера, которая страсть как не любила больницы.

— Да отпустят, — бабуля засмеялась. — Вот что ты за человек, Лерка? Кинулась меня спасать, а в результате я тебя спасаю. Вот так, Олег, всегда.

Что-то было неправильно. Только Лера своей оглушенной ударом головой никак не могла взять в толк, что именно. Неправильность раздражала, как комар, звенящий над ухом в ночной тиши, но ухватить за кончик мелькнувшую у нее мысль Лера никак не могла.

С помощью Олега поднявшись с кровати и убедившись, что голова не кружится, она дошла до туалета, умылась, переоделась, терпеливо позволила пришедшему в палату врачу провести с ней все хитрые манипуляции, в ходе которых она косила глазами, высовывала язык, дотягивалась указательным пальцем до кончика носа и с закрытыми глазами вставала на цыпочки, а затем, тяжело вздохнув, под строгим взглядом бабули дала медсестре сделать себе укол.

Вердикт врачей гласил, что сотрясения мозга нет.

— Это потому что нечего сотрясать, — проворчала бабуля, но было видно, что на самом деле она за внучку рада.

Попрощавшись с медиками, Лера в сопровождении бабули и Олега вышла на улицу и полной грудью вдохнула свежий майский воздух.