Страсть на грани

"

"Когда я вижу инвалида, победившего на Олимпиаде, женщину, у которой ребенок болен лейкозом, а она в больничной палате играет с другими детьми, у которых нет рядом родителей, когда я знаю, что весело смеющийся над чьей-то шуткой человек смертельно болен, во мне вырастает уважение, граничащее с преклонением.

Те, у кого есть повод страдать, никогда, вы слышите, никогда не делают это публично. Потому что настоящее горе требует тишины и уединения. Если тебе настолько плохо, что ты можешь сообщить об этом в фейсбуке, значит, за тебя в ближайшее время можно не беспокоиться.

Глава девятая

Пятьдесят пять неприятностей

«Отрицать прошлое — это отрицать себя».

Лейтон Мистер

Непрошеная мысль так и лезла в голову. Лера отмахивалась от нее как от назойливого комара, чуть ли не руками махала вокруг лица, отгоняя прочь. Мысль была гаденькая, думать ее не хотелось, а не думать не получалось, и от этого настроение у Леры было хуже некуда.

Мысль вошла без стука бессонной воскресной ночью.

Измаявшаяся от обилия приключений, взбудораженная Лера к вечеру воскресенья засыпала просто на ходу, но стоило ей лечь в кровать, как сон как рукой сняло. Вертевшаяся на быстро нагревающейся подушке, жар от которой переходил на все тело, разливаясь волнами до самых пяток, Лера пыталась думать о чем-нибудь позитивном, чтобы расслабиться и все-таки заснуть.

Мысль была ужасная. Парализующая, сбивающая дыхание и переворачивающая весь остаток жизни, но вполне правдоподобная. По всему выходило, что потомком Ланских, организовавшим преследование Лериной семьи и убийство в усадьбе, мог быть… Олег.

Когда Лера подумала об этом впервые, то задохнулась от острого чувства отвращения к самой себе, и тут же ставший привычным жар сегодняшней ночи сменился леденящим холодом. Она находила все новые факты, которые свидетельствовали именно против Золотова.

Она вспоминала, как позвонила мужу сказать, что задержится у бабули после разгрома ее квартиры.