«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

Нет, не «эмка» — «ЗиС»! Собеседники его — Галка, Оксана и председатель колхоза Владимир Борисович — теряются в догадках, а он отчего-то знает, что это по его душу… Потом машина останавливается точно напротив отделения, и оттуда вылезают командир и Люк, Арт, и Тотен, и даже вечно злой доктор, и к нему… Причем одеты все в полную парадную форму, ордена на гимнастерках сияют, блестят густым вишневым светом в петлицах шпалы и ромбы… А он эдак важно с лавочки встает и только собирается поприветствовать боевых друзей, как положено, как здоровенный слепень начинает виться перед его лицом…

«Да это же никакой не слепень! — восклицает вдруг Галка.

"Открыв глаза, Кудряшов действительно увидел самолет. И даже не один — далеко, так что на фоне голубого безоблачного неба они казались маленькими блестящими каплями, ползли три, нет — шесть самолетов. Денис схватил бинокль, собираясь рассмотреть их получше, но вновь раздавшееся неподалеку «кряканье» сойки отвлекло.

Увидев выражение лица Люка, Дед Никто понял, что допустил какую-то ошибку, но вспоминать и анализировать времени не было — командир недвусмысленным жестом звал его к себе.

– Спишь, зараза?! — зло прошипел лейтенант госбезопасности, как только Кудряшов подполз к нему. — Ладно, не до того сейчас! «Объект» появился. Смотри! Два грузовика, к кузову последнего велосипед прикручен. За ними — пехотная колонна, во главе которой телега тащится. Сразу за телегой он и идет.

«Вспышечка из дульного тормоза токаревского творения такая, что для скрытности к таким вот ухищрениям прибегать приходится. Но бой — дай боже! И самозарядная…» — подумал Денис, после чего спросил:

– Товарищ лейтенант, а самолеты?

– Какие еще самолеты? — раздраженно переспросил Люк.

– Вдалеке над лесом я заметил две тройки.

– Они нас не… волнуют сейчас! К дереву давай!

– Так они прямо сейчас на дорогу заход делают! — Денис, в отличие от своего командира, сидел сейчас лицом к дороге.

Люк резко повернулся, пару секунд всматривался в открывшуюся ему картину и, не оборачиваясь, с непонятной Кудряшову злой радостью в голосе бросил:

– Сейчас огонь откроют.