Странный мир

– Или охотники, но дома. Или все-таки опасаются чего-то, но не зверя дикого. Вооруженная женщина всегда начеку.

* * *Обследование местности и внешнее наблюдение дали массу новых сведений. Мужчины жили отдельно в четырех домах, разнесенных на пару-тройку километров друг от друга. Каждая постройка представляла собой обширный навес с четырехскатной крышей, встроенный в растительность так, что ни о каких полянах или расчищенных местах речи не шло. Просторный светлый незаросший лес – и все. В каждом строении жило человек по семьдесят.

Женские поселения окружали мужские дома на расстоянии от двух до пяти километров. Состояли они из плетеных хижин, расположенных на открытых местах. В каждом поселке таких «скворечников» было от сорока до пятидесяти, и каждое на одну жительницу. Еще в такой деревне имелся большой навес, расположенный тоже на открытом пространстве.

Мужчины выглядели людьми не особенно захлопотанными.

Совсем иная картина в поселках у женщин. Утренняя зарядка, купание, уход за волосами, натирания какие-то. Потом тренировки с луком, с копьем, фехтование, купание, обед, послеобеденный отдых, гимнастика, дыхательные упражнения, пробежка, купание… бедные крутились как белки в колесе, не зная покоя ни на минуту.

Детишки бегали. До трех лет – в женских поселках. Потом – до шести лет – в мужских. Далее все смешивалось – детвора перемещалась свободно. Начиная с десяти лет девочки жили по женскому графику, каждая в своем домике, а мальчишки – вместе с дяденьками под навесом.

Славка долго прикидывал, сколько здесь народу, и какого, но в конце концов примерные цифры у них с Мишкой сошлись. Триста мужчин, триста женщин, около сотни малышей. Беременных женщин они видели единицы.

Стройками и ремонтом жилищ развлекались тоже мужчины. Собирались веселой толпой, стаскивали жерди, прутья, пальмовые листья и, непринужденно переругиваясь, творили какую-нибудь халабуду.