Странный мир

– А ведь в таком разрезе я об этом даже не подумала, – соглашается Танка. – Хотя с нами совладать точно никто не сможет, но набег на любой поселок какая-нибудь шайка совершит легко. Разграбят, переломают мебель, даже обидят кого-то. Ты прав, об этом следует позаботиться заранее. Вот ерунда какая! Хотела биохимией заняться, специализироваться на шелководстве!

Слушает Славка и изумляется. Они, старшие, умудренные и опытные, конечно готовились к этому… морально. Оттягивали создание агентурной сети, поскольку ресурсы приходилось концентрировать на ином.

– Знаешь, не бросай ты свою биохимию. Чует мое сердце, что южное направление станет для нас с тобой основным. И соседей придется ассимилировать, в конце концов. Может быть, на это не хватит целой жизни, но без внесения в их мир культуры, сходной с нашей, это не имеет смысла. А уж культура шелка, насколько я знаю, требует от людей немалых познаний. На ее привнесении в их мирок можно выстроить большую комбинацию по привлечению, обучению, просвещению.

– Пожалуй. А тебе имеет смысл немедленно перебраться к нам в Камышовку, – Танку, похоже, тоже озарило. – Моя мама говорит по-арабски. Она, правда, жила намного западней, но, как я поняла, строй языка в разных уголках арабского мира сходен. Хоть что-то сможешь понимать. За пару зим мы тебя немного подтянем.

Ну вот, думается Славке, получат они весной не только анализ, но и план вторжения к соседям. Гуманитарного, насколько он понимает.

Но кое-что его все-таки огорчает. Эти дурошлепы настолько увлеклись друг другом и темой разговора, что не заметили рядом с собой человека.

Ребятишки возятся под шалью, а потом прямо ему в лицо что-то летит. Рука рефлекторно перехватывает «снаряд» хватом сзади. Четыре неразорванные дольки очищенного апельсина.