Странный мир

Пометки на карте и сообщенная информация дают цельную картинку. Старейшинам все понятно. Младший из них, Максютка – единственный, кто родился уже здесь. Но и он в свои сорок семь далеко не юноша. А вот у пострелят вопросики имеются.

– Непонятно, какие могут быть проблемы с адаптацией. – Девчонка сидит на краю бассейна и вытряхивает воду из уха. – Научить охотиться, собирать корешки и не ссориться с хищниками можно даже павиана. А остальное – просто делай, о чем попросят. Это легко.

– Это действительно непросто понять.

Тишина. Славка и сам удивляется тому, насколько точно этот неказистый ребенок сформулировал довольно сложное для его возраста положение. Мужчины не вмешиваются.

– Это ты из-за своей мамы? Как ей было трудно привыкать? – «Докладчик» сообразил, что к чему.

– Ну да. Представляешь, она до сих пор иногда оговаривается. Как ответит мне: «Да, госпожа», – у меня просто ноги подкашиваются. А ведь полжизни нет над ней никого.

Опять молчание. Дети впитывают, а старейшины им не мешают.

– Ящики привезли. – Вопль из-за кустов. Ребятню сдувает. Очень нужны им умные разговоры, когда можно устроить веселую бучу, а потом разбежаться по окрестным плантациям и, не делая умных лиц, радоваться теплому солнцу, спелым маслинам и выискивать еще не обобранные ветки, вместо того чтобы слушать скучный доклад.

Исчезновение публики никого не смущает.

– Ну что, Паклин, как полагаешь, стоит слова твоего внука включить в текст? – улыбается Мишка.

– Пожалуй, не помешает, – автор доклада извлекает из кармана ручку.

– А ты в точности запомнил?

– Не дословно, на старой Земле таких тренировок памяти в школах не было. Но смысл передам. Сейчас допишу, и можно зачитывать по радио.