Столица беглых

Новость была серьезная. Винтовки бандиты используют редко, их не спрячешь. Разве что если грабить где-нибудь в тайге, на большой дороге. Видимо, возле Новониколаевска готовилась крупная экспроприация.

— Это люди Ононашвили?

— Да.

— На какие фамилии у них документы, не знаешь?

Бакрадзе раздраженно ответил:

— Как русские говорят? Разжевать и в рот положить? Их будет пятеро, чай, найдете.

— Извини. Конечно, найдем. Еще что имеешь сказать?

— Я узнал, где прячется Гоги Иосишвили.

— А кто это? — опять невпопад спросил Лыков.

— Тот, кто ограбил и убил семью Егошиных.

— Я ничего про это не знаю, — признался коллежский советник. — Недавно приехал, еще не вошел в дела.

— Эх! А еще хочешь поймать Нико. Слушай и запоминай. Гоги — самый страшный человек во всем Иркутске. Когда я ушел от Нико, он меня заменил. До него самым страшным был я. Но Иосишвили много хуже, знай. Вот пример. Зимой на Нижне-Амурской улице перебили всю семью Егошина, он держал там мелочную лавку. Шел слух, что у хозяина водились деньги.

Лыкову показалось, что он ослышался:

— Семилетнему?

— Семимесячному.

Мужчины помолчали, потом Бакрадзе продолжил:

— Я, конечно, бандит. На мне тоже кровь. Но я никогда не убивал детей. И те не хотели, которые грабили. Все отказались, среди них были и русские, и грузины. А Гоги зарезал. Вот сюда ткнул, в шею. Семимесячную девочку. Она же никак не могла быть свидетелем, да? За что ее в шею?

Лыков вынул книжку и записал. Потом сказал сиплым голосом:

— Хочу познакомиться с этим…

— Он живет в задних комнатах кофейни Попандопулоса.

Это все меняло. Кофейню пока трогать было нельзя, именно сюда должен явиться Азвестопуло.

— Расскажи мне про этого подонка.

— Подонок — это плохо? — уточнил грузин.

— Очень плохо.

— Да, Гоги такой. Он неожиданный человек, очень-очень опасный.

— Что значит неожиданный?

— А никогда не угадаешь, что он сделает через секунду. Иосишвили может говорить с тобой о водке или женщинах, спокойно так говорить и смеяться.

Лыков ответил:

— Знаю. Абрек — это «отчаянный». У него нет друзей на земле, только враги. И ничего святого тоже нет, абреку можно все.

— Правильно сказал, — одобрил Бакрадзе. — Гоги именно такой. Убей его, Лыков, только будь осторожен!

— Хорошо, Георгий. Ты сообщил ценные сведения.