Столица беглых

Добычу облегчают различные усовершенствования: бочечные машины, вашгерды, чаши Комарицкого, ручные бутары… Инженер Кулибин усовершенствовал последние, и теперь «кулибинки» позволяют промыть в день до двадцати тысяч пудов породы.

Азвестопуло преобразился: глаза его горели, пальцы подрагивали…

— Золото на Витимских приисках крупнозернистое, попадаются самородки до четверти фунта весом. В низовьях рек оно более мелкое, как бы тертое. Форма очень правильная, Гоги мне показывал: куб или октаэдр. Красиво… Проба удивительная: от восемьдесят шестой до восемьдесят восьмой[54].

Сергей перевел дыхание и продолжил; было видно, что тема очень его интересует.

— Главная горная порода там — глинистый сланец. Верхние пласты, именуемые турфами, ничего ценного не содержат, их приходится снимать. Толщина турфов доходит до двадцати аршин. Под ними — золотоносный слой, от двух с половиной до четырех аршин. Иногда он разделяется на верхний и нижний, а между ними слой пустых пород.

К чему я это рассказываю? Помимо пластового золота, где верхние турфы снимают открытым способом, есть и золотые россыпи. Их можно разрабатывать прямо в реке, безо всяких машин. Взял сковородку и мой. Пока не посинеешь от ледяной воды… Три главные реки округа: Бодайбо, Тохтыгу и Энгаиво. Они уже освоены и поделены между крупными компаниями.

Лыков с подозрением спросил своего помощника:

— Ты откуда столько про золотишко знаешь? В добытчики решил податься?

Сергей хмыкнул:

— А что? Там, говорят, есть вакансия помощника исправника. Это вам ничего не требуется, у вас лесное имение. А мне детишек кормить надо.

— Пока что только одного.

— Дело наживное.

— Чинам полиции, судебного и горного ведомства запрещено заниматься золотодобычей в той части Сибири, где они состоят на службе.