Столица беглых

— А по реке?

— И там кордон! Все лодки и пароходы причаливают, мы их осматриваем, проверяем документы, грузы.

— Судно обыскиваете или только бумаги глядите?

— Теперь обыскиваем, — заявил штабс-капитан. — А то в прошлом году был случай: трое беглых спрятались на «Мономахе» в якорном ящике. И доплыли до Енисейска, сволочь. Команда помогала!

— И как вы об этом узнали?

— Да их поймали потом: одного — в Иркутске, а двоих — в поезде, по пути в Москву. Они и рассказали. Теперь я строго за этим слежу, все потайные места велю проверять.

— Еще как убегают ссыльные? И правда ли, что зимой побеги абсолютно невозможны?

— Зимой да, совершенно нельзя. Замерзнешь или от голода пропадешь. А то тунгусы по следам отыщут и приведут к стражникам, им за это премия полагается. Зимой — никак.

— А летом кому-то удается?

Сухобрус вздохнул:

— Вы же не из простого любопытства спрашиваете?

— Служба такая, Иван Остапович. Я бандитов ловлю-ловлю, а они потом опять возникают. Вот начальство и послало узнать, как это происходит.

— Летом, конечно, проще утечь. Но тоже не всякому удается. Вот попадете в Туруханск, сами увидите. Городок словно на острове: с одной стороны — речка, с другой — озера да болота. Деться некуда.

— А как же тогда сбежал Африкант Силин? — задал давно подготовленный вопрос сыщик.

— Силин? Это который после каторги прибыл на поселение? Налетчик?

— Он, сукин сын.

Штабс-капитан опять мотнул головой:

— Черт его знает… Говорили, что через Карское море сдернул.

— А это возможно?

— Теоретически — да. Там ниже Монастырского есть станки Индигирка и Диксон. В них заплывают иногда норвежские пароходы. Они могут взять на борт беглого. Теоретически.

— А достоверные такие случаи вам известны? — продолжал расспросы коллежский советник.

— Говорят, что того… было раз-другой. А правду кто скажет? Такие вещи держат в секрете. Однако…

Офицер запнулся. Лыков ждал: у него возникло ощущение, что собеседник сейчас сообщит что-то важное.

— Мы между собой обсуждаем иногда. Ну, стражники. И такое есть мнение, что кто-то им помогает.

— Им — это беглым? — уточнил питерец.

— Да. Смыться из Туруханского края нельзя, я вам уже говорил. Край огромный, по площади как четыре Германии. А живет в нем всего десять тысяч человек. Отошел в сторону от тропы — и пропал. А на тропе — кордон, тоже пропал. Но ссыльные все равно бегут. И не всех мы потом находим живыми или мертвыми.