Стигмалион

– Это будет бестселлер, – хохотнул Крейг. – Подпишешь экземплярчик?

– Даже накрашу губы помадой и оставлю на титульной странице поцелуй! – рассмеялась я.

Я взлетела по ступенькам в свою квартиру, включила музыку и станцевала румбу с воображаемым Алехандро.

Я сделала это! Я победила!

Теперь все в компании Айви знают, что у меня есть настоящий бойфренд и у нас настоящие отношения! Узнают, что Долорес Макбрайд может постоять за себя. И она никого не боится. Долорес Макбрайд – королева бешеных псов и гигантских букетов роз, и лучше ее не трогать!

Я жалела только об одном: что Вильям не присутствовал на моем оскароносном шоу.

* * *Весь остаток пятницы настроение у меня было просто улетное. Я позвонила Сейджу, и мы долго хохотали над тем, что мы с Крейгом провернули. Да, пусть я делала ошибки и порой вела себя глупо, но сегодня я горжусь собой.

Но она опередила меня. Едва я услышала голос в трубке телефона, как поняла, что что-то случилось.

– Лори, ты можешь кое-что сделать для меня?

– Все что угодно, – отозвалась я.

– Послушай. Я не могу сейчас приехать домой, я в другом городе, а Вильям весь день не отвечает на звонки. Мне кажется, с ним что-то случилось… Ты можешь зайти к нам и проверить, дома ли он? И если там, то в каком состоянии?

– К-конечно, – запаниковала я, прыгая в свои тапочки.

– Ты в универе его видела сегодня?

– Н-нет…

– Тогда поторопись, – выдохнула Бекки. – Если будет заперто, возьми ключ под пальмой, что стоит в холле возле нашей двери… Перезвони мне.

– Ладно.

Я рванула вверх по лестнице и забарабанила в дверь. Тишина. Никто так и не открыл, хотя я стучала долго и настойчиво.

Под пальмой действительно обнаружился ключ с брелоком в виде норвежского флага.

14

Обезболивающее приехало

В гостиной никого не было. Было пусто, слегка не прибрано и очень тихо.

– Вильям? – позвала я."

"Из гостиной двери вели в несколько смежных комнат. Я заглянула во все по очереди и в одной из них обнаружила Беккину пропажу. Вильям спал на широкой кровати, лежа на животе и отвернувшись к окну. Я не видела его лица, но узнала растрепанные волосы и руку, сжавшую в кулаке край одеяла.