Стигмалион

– Грейс родилась здоровой красивой девочкой. Никто никогда не заподозрил бы, что с ней что-то не так. Но потом что-то странное начало происходить с ее волосами и глазами: они стали необычайно светлыми. Она начала отставать в развитии, стала очень вялой и заторможенной. В конце концов у нее диагностировали фенилкетонурию – у Грейс нет печеночного фермента, который расщепляет белки: они не распадаются до конца и становятся ядом для мозга. Короче говоря, когда маленькой Грейс давали обычное молоко, мясо или рыбу – ей давали яд, который медленно убивал ее.

Крейг вытащил из крепко сжатой ладони Грейс пустой пакетик с соком.

– Потом родился я, и оказалось, что у меня та же дрянь… простите, болезнь. Но на этот раз родители знали, что делать. И – вуаля! Посмотрите на меня! Я здоров. Я могу учиться, служить, путешествовать, жить на полную катушку – и все это благодаря Грейс.

– Даже не верится, что ничтожное, невидимое изменение в одном гене из многих тысяч способно забрать у человека разум, правда? – риторически заметил Сейдж.

– Те же мысли, бро, – отозвался Крейг. – Долорес, напиши об этом в своем Инстаграме, окей? Пусть вспомнят лишний раз, как им повезло. И сама держись, поняла? Что-то слишком много грустных постов за последнее время. Это из-за универа? Если что, скажи мне, я двину кому-нибудь в рыло.

Сейдж расхохотался и хлопнул Крейга по плечу. Ох уж эти парни, им лишь бы в рыло двигать…

Я обещала Крейгу выкрутить на минимум свой депрессняк и следующие десять постов написать так, чтоб у всех животы от смеха болели.

Крейг прав. Нужно почаще вспоминать о том, как всем нам повезло.

* * *"

"«О’кей, фолловеры. Сегодня мне снилось, что я танцую на улице. И все вокруг тоже танцуют. Я на карнавале или на каком-то другом большом празднике.

Я проснулась с таким воодушевлением и первым делом – знаете, что? Полезла в интернет и стала искать школу латиноамериканских танцев.