Стигмалион

Рыцарь увез ее в сумрак багряный,В свой плащ завернул, целовал ее раны,О, больше не будет ни боли, ни шрамов…»Она называет его своим рыцарем, хотя, по-моему, ему больше подходит звание «гребаный мудила»! До сих пор не могу поверить, что он так беспечно рассказал ей про горячую воду и проч.!»

Сейдж, как ты мог! Как ты мог так легкомысленно распоряжаться моими секретами?!

«И еще, Бекс! Думаю, Вильяму пора узнать кое-что. Это не сосед наш его спас. А сама Долорес. Она бросилась на него и закрыла собой от собаки. Только старина Робин был подслеповат и увидел не то, что было на самом деле.

"Я зажала рот. Наружу рвались рыдания, тяжелые и истеричные.

– Это были мои, черт бы тебя побрал, секреты! Моя жизнь! Моя боль! Как ты посмел разбрасывать мои секреты направо и налево?! Без моего разрешения, Сейдж?! Я что, какая-нибудь собака, которую во что бы то ни стало надо свести с кобелем определенной породы? Я человек! Человек, и сама решаю, с кем мне быть и кого любить!

Сейдж что-то лепетал в ответ, но я не слышала, что. Я орала в трубку, пока не охрипла.

Вильям сел рядом и прижал меня к груди. И обнимал, пока меня не перестало трясти и слезы не перестали течь ручьями.

– Я не знаю, утешит ли тебя это, – пробормотал он, касаясь губами моих волос, – но… это были самые восхитительные секреты из всех, что я когда-либо узнавал… Господи, тебе нравится Норвегия. Я и вообразить не мог… и теперь я одержим желанием прочесть твой секретный Инстаграм. От корки до корки. И еще ты спасла меня.

Вильям стер слезы с моего лица и сунул в руки стакан с джином.

– Пей. Будет не так больно. И иди спать. Теперь все прекратится. Теперь они не будут творить черт знает что. Я скажу, что все кончено…

Я взяла стакан и начала пить, задыхаясь от крепости алкоголя.

– Ты знал?

– О том, что они устроят потоп? Господи, нет…

– Обо всем! Обо всем, что они делают! Обо всем, что планируют! Обо всем, чего добиваются!

– Узнал недавно.