Стигмалион

В одной руке она держала бутылку красного вина, в другой – шпажку с насаженной на нее клубничкой.

– Приятно познакомиться, милый. Меня зовут Аманда. Я бабушка Лори.

Она слопала клубничку, отбросила шпажку и протянула мне тонкую, но крепкую руку.

– Какой же ты высокий. Я видела твои фото, но не думала, что настолько!

– Мои фото? – совсем офонарел я.

– Пришла пора рассказать тебе кое-что, ты только присядь, – сказала Аманда, приговаривая бокал вина.

Я присел и ни разу не пожалел об этом.

* * *Передо мной сидели две самые сумасшедшие семейки на свете, чей изощренный замысел наконец был раскрыт.

Оказывается, досадное происшествие в доме Макбрайдов, после которого я лишился двух пальцев, не поставило крест на мечтах наших родных сделать нас счастливыми. «Ведь только рядом друг с другом вы могли познать счастье», – цитирую дословно. После перерыва в два года наши родители все-таки продолжили общаться, строить планы и надеяться, что однажды мы с Долорес вырастем и найдем общий язык.

Я был вынужден покинуть Норвегию и поступить в Тринити-колледж не потому, что родители мечтали о совершенном английском для меня.

Нет. Меня отправили сюда для того, чтобы я оказался с Долорес в стенах одного университета.

Все было подстроено, все было выверено с линейкой заранее. Макбрайды специально сняли квартиру в том жилом комплексе, где уже жили мы с Бекс. А Бекки не случайно мгновенно сдружилась с Лори и начала приглашать ее на все наши вечеринки.

Бекки к тому моменту уже давно встречалась с Сейджем, с которым так и не перестала общаться после жуткой драмы со мной, Лори и ее собакой в главных ролях.

Родители Долорес, ее бабушка, мои родители, Бекки и Сейдж, – все были замешаны в этом невообразимом плане.

Проблем, собственно, было всего две: я и Лори.