Стигмалион

Знаю, это было безумием. Все домашние подумали, что я счеты с жизнью собралась свести.

– Насколько серьезно все было?

– Серьезно. Уйма ожогов, лицо – месиво. Потом пришлось делать пластику губ, мои… сильно пострадали.

– Твой пластический хирург постарался на славу, – заметил Вильям, и у меня перехватило дыхание от этого комплимента.

– Спасибо.

– Не за что…

Рядом с нами за стойку уселась какая-то горячая парочка и принялась заливать в себя лагер и страстно сплетаться языками. Я смотрела на них со смесью шока, стыда и зависти, пока не заметила, что Вильям наблюдает за мной.

– Расскажи что-нибудь, о чем еще никому не рассказывала, – вдруг сказал Вильям, разворачиваясь ко мне всем корпусом.

Его вопрос застал меня врасплох. В голове заплясали всякие непристойные мысли, которыми я никогда и ни с кем не делилась. Например, мысль о том, не попросить ли мне Сейджа научить меня целоваться, которая как-то пришла в голову, когда мне было пятнадцать лет… Но об этом я не смогла бы рассказать, даже будучи пьяной в щепки.

– У меня есть еще и второе имя, – сказала я. – Не прозвище, а настоящее второе имя, записанное в паспорте…

– Какое?

– Иден.

– Иден? – нараспев повторил Вильям.

– Да, – кивнула я. – Мое первое имя означает «боль», «страдания».

– Не представляю, – сказал Вильям.

– «Рай», «Эдем», «наслаждение», – выдохнула я, чувствуя, как румянец снова заливает щеки. – Подумать только, мои два имени означают совершенно противоположные вещи! Боль и наслаждение, страдания и рай… Ты веришь в то, что имя определяет судьбу?

– Я верю только в то, что само по себе имя – это просто набор букв, и его можно толковать по-разному, на свой вкус.

– Вот как…"

"– Да. Пускай «Долорес» означает «боль», но тебя называют еще и «Лори», так? А Лори – это, между прочим, название австралийского попугая.

– Попугая? – захихикала я.

– Да-да, он так и называется: попугай лори. У него синяя голова, зеленая спина, оранжевая грудь, красный клюв, желтый затылок…

– Серьезно? Ну и палитра!

– Да, птица как будто вывалялась в красках… Хочешь историю?

– Давай.