Стелларлун

Я выбрала название по легенде о шестой ненанесенной на карту звезде, потому что раньше гадала, может ли ее свет быть ключом к раскрытию нашей внутренней безжалостности и, наконец, позволить нам должным образом защищаться. Но Гизела обнаружила, что Наступление Ночи — это особый промежуток времени, который наступает только раз в несколько тысячелетий.

— Десять дней, — пробормотала Рейни.

— Двенадцать, — поправила Веспера. — Как я уже сказала, два уже прошли. Это означает, что у нас есть еще только десять, чтобы добраться до Элизиана, где каждую ночь свет шестой не нанесенной на карту звезды касается обожженных солнцем скал Элизиана под вуалью лунного света, позволяя камням поглощать энергию всех трех Основных источников.

Источник энергии, который, вероятно, был нужен Кифу.

— Ты серьезно веришь во все это? — спросил Уайли, изучая Софи. — Разве это не звучит…

— Нелепо? — Там закончил за него.

— Видишь ли, я собирался сказать «притянуто за уши», — поправил Уайли.

— Я не знаю, — тихо сказала Рейни. — Это действительно соответствует некоторым вещам, о которых говорила леди Гизела, особенно когда думала, что ее никто не слышит.

— Однако это не делает все правдой, — напомнила ей Марука, прежде чем повернуться к Веспере и спросить: — У тебя есть какие-нибудь доказательства?

— И да, и нет, — призналась Веспера.

— Хм, не думаю, что видела этот символ, — сказала Марука.

Софи кивнула.

Такой же знак был на печати письма, которое маленький Киф обманом доставил Итану Бенедикту Райту II в Лондон… незадолго до того, как леди Гизела убила его и его дочь.

Она закрыла глаза, позволив своей фотографической памяти вызвать символ, и действительно, у звезды было двенадцать точек. И теперь, когда Веспера упомянула об этом, две кривые, огибающие его, действительно выглядели как луна и солнце, идеально выровненные.