Стелларлун

Вместо этого спросила:

— Мне вообще разрешено встречаться?

Эделайн кивнула.

— Если это то, что ты хочешь, и ты думаешь, что готова к этому, конечно, ты готова. Но… это не ответ на мой вопрос.

Софи вздохнула.

Она надеялась, что Эделайн этого не заметит.

— Честно? — сказала она, крепче обнимая Эллу. — Я понятия не имею.

Это были четыре крошечных слова.

Но они казались огромными.

Фитц был всем, чего она хотела так долго, что часть ее не могла поверить, что она не кружилась по комнате, напевая свои любимые человеческие песни о любви и прокручивая в голове каждую милую вещь, которую он сказал во время Инквизиции.

Но другая часть ее очень хорошо осознавала гигантские пропасти, которые все еще разделяли их.

И затем, другая крошечная, сбивающая с толку часть ее мозга продолжала нашептывать:

«А как же Киф?»"

"— Ух, — простонала Софи, натягивая одеяло на голову. — Не могу поверить, что веду себя как один из этих надоедливых персонажей.

— Какие раздражающие персонажи? — спросила Эделайн, осторожно откидывая одеяла обратно.

— Те, что в фильмах, которые любит моя человеческая мама. Они всегда говорили: «О нет… как я когда-нибудь смогу выбрать между этими удивительно идеальными парнями? Позвольте мне бесконечно зацикливаться на этом и менять свое мнение миллиард раз…» а тем временем их мир был в огне, и они ничего не предпринимали по этому поводу, потому что были слишком заняты мыслями о своей личной жизни, и я тогда мечтала бросить чем-нибудь в экран.

— Хорошо, прежде всего, я хотела бы немного похвалить тот факт, что не собираюсь задавать никаких вопросов об этом таинственном другом парне, о котором, похоже, ты думаешь, — сказала ей Эделайн.

Софи покачала головой.

— Да, но я не просто подросток. Я Мунларк. И регент. И лидер команды «Доблесть». И Когнат. И…

— Эй, — сказала Эделайн, снова потянувшись к рукам Софи. — Ты права. Ты и есть все эти штуки. Но.