Стеклянный дом

На этом месте она с удовольствием повернула бы голову и посмотрела ему в глаза, однако сдержалась и продолжала неспешно есть. Кто эти «все», готовые ей помочь? За все эти годы ее навещал только Турбьерн Росс. Остальные полицейские давно махнули рукой, занялись другими делами. Дело о пропаже ее сына считалось нераскрытым, а она сама – невиновной. Так считали все, кроме Турбьерна Росса, который предпочитал осудить, нежели оправдать, и вцепился в это дело с остервенением, временами пугавшим ее.

Теа помнила их первую встречу: тогда она сразу же отметила его взгляд, затуманенный и странноватый.

Она молча наблюдала за ним. Видела то презрение к коллегам, которое выражала вся его фигура. Он сидел у стены, за спиной у других. Руки скрещены на груди, и его злоба буквально переполняла собой помещение.

В первый раз он навестил ее в камере. Поначалу она испугалась – подумала, что он хочет что-то с ней сделать.

– Я знаю, что вы знаете, – сказал он ей тогда. – Даже если на это уйдет вся жизнь, я заставлю вас заговорить, чтобы мы тоже это узнали. Парень заслуживает того, чтобы его нашли. Любой ценой.

Много раз задавалась она вопросом, не встречала ли его раньше. Может быть, где-то в прошлом она его обидела? Если нет, то почему, ради всего святого, он все не может успокоиться? Почему ее сын так важен для какого-то полицейского?

После трех десятилетий его регулярных посещений она знала ответ на этот вопрос.

40Фредрика Бергман чувствовала себя очень усталой. Вот еще одна ночь, когда она никак не может успокоиться и заснуть. Еще одна ночь бесконечных размышлений. Мозг отказывался работать, а сердце билось без передышки, гоняя обогащенную кислородом кровь по телу, которое мечтало лишь об отдыхе.

Утром того дня из норвежской криминальной полиции «Крипос» прислали по факсу рапорт: когда она пришла на работу, он лежал в ее отделении для писем.

Отчет оказался кратким.