Стеклянный дом

«Кошмарный сон без конца: полиция копает не за страх, а за совесть».

В одной из газет приводилось рассуждение о том, что это место про клятое, что люди, уходившие в лес, не возвращались. Никаких конкретных примеров, только слухи и беспочвенные фантазии.

Пустые сплетни.

Кто-то постучал в дверь кабинета.

– Войдите!

В дверь проскользнул Петер и тут же закрыл ее за собой. Для них обоих это было нечто новое. Единственной, кто любил сидеть взаперти, была Фредрика, но как раз сейчас ее дверь стояла нараспашку.

– Ты позвонил в полицию Упсалы?

– Не успел.

Он рассказал о новых находках. Петер жадно слушал.

– Топор и нож. Интересно, для чего они использовались?

– Если бы не бензопила, у меня возникли бы кое-какие версии, – ответил Алекс.

Петер расхохотался, но тут же осекся, поняв, что ситуация не располагает к веселью.

– Я позвонил заведующему кафедрой, где преподает Спенсер Лагергрен. Хотел узнать их взгляд на ситуацию. Он обещал, что разговор останется между нами.

– Ты сказал, почему звонишь?

– Я намеренно говорил общими фразами, не хотел выдавать истинную причину.

– Хорошо. Что он сказал?

– То, что мы уже знали. Одна студентка обвиняет его в сексуальных домогательствах. И решила подать официальное заявление в полицию.

– Почему, собственно говоря? Мне казалось, что такие дела решаются в университете в узком кругу.

– Девчонка, которая его обвиняет, представила электронные письма, якобы посланные ей Лагергреном. В них содержались косвенные угрозы.

Алекс тяжело вздохнул, посмотрел в окно. Еще один прекрасный солнечный день – похоже, потраченный зря.

– Каково мнение заведующего по вопросу о виновности?

– Он сказал, что лучше бы этих электронных писем не было, тогда дело куда проще было бы замять. С разгневанными студентами им часто приходится сталкиваться, но тут вопрос совсем иного рода.

– Кто-то другой мог послать эти сообщения от его имени?

– Чисто теоретически – да.

Алекс почувствовал приступ досады.

– Что за бред! Какой абсурд – называть его отношения с Фредрикой несерьезными.

– Полностью согласен, – кивнул Петер.