Стеклянный дом

– Знаю, но это не обязательно означает личное знакомство. Возможно, она вычислила его как подходящего научного руководителя, но наладить отношения не успела. И ему просто нечего нам рассказать.

– Наверняка ты прав. – Алекс развел руками. – Но мы все равно должны с ним поговорить. Я предполагаю, что в других наших реестрах он не фигурирует?

– Я еще не успел пробить его по базам, – признался Петер. – Проверю прямо сейчас.

Алекс продолжал сидеть, пока Петер открывал служебную сеть полиции. Ввел поиск по всем реестрам.

– Ничего серьезного, – пробормотал Петер.

Алекс поднялся и заглянул в монитор через плечо Петера.

На экране появилась ссылка на реестр подозреваемых.

Они увидели ее одновременно. А прочитав, побледнели.

– Дьявол! – прошептал Алекс. – Я немедленно свяжусь с полицией Упсалы.

30"

"Грохнула дверь в кабинет Петера, и мимо кабинета Фредрики быстро прошел Алекс. На нее он даже не взглянул, не отрывая глаз от пола.

Она подумала пойти к Петеру и спросить напрямую, в чем дело, но потом отбросила эту мысль. К ее большому облегчению, Петер не обиделся, что она взяла на себя сначала проверку истории с появлением Ребекки на секс-сайте, а затем и ее диплом. Они хорошо сработались, а ведь когда она только пришла в группу, их отношения начинались не лучшим образом.

Сейчас она хотела взяться за диплом Ребекки, но не знала, как подступиться к делу.

Как это получилось? Работа была посвящена судьбе семидесятипятилетней писательницы. С тех пор как имя Теа Альдрин было у всех на устах, прошли десятилетия. Но даже тогда, когда ее дело было актуально, никто не обсуждал его с точки зрения виновности и невиновности.

Однако, по словам матери и научного руководителя, Ребекка рассуждала иначе. Она утверждала, что Теа не убивала бывшего мужа. Каким образом она могла прийти к такому выводу?

Фредрика принялась перелистывать статьи, которые Ребекка скопировала и сохранила, пытаясь вникнуть в историю Теа Альдрин.