Стеклянный дом

Некоторое время мы думали, что она решила отомстить тебе и спряталась.

– Я не могла понять, в чем дело. – Диана крепко зажмурилась, словно от боли. – Она была сама не своя, кричала и ругалась, хлопала дверями, как когда-то, в четырнадцать лет, и говорила, что я полная дура. – Она открыла глаза. – Сказала, что ненавидит меня. На следующий день позвонила и попросила прощения. Но мы уже больше не встретились.

По ее щекам полились слезы, и она не пыталась сдержать их.

– Ты не могла знать, что это ваша последняя встреча.

– Конечно. Но это ничего не меняет. Это так ужасно больно.

Ему хотелось подняться, шагнуть к ней и заключить ее в объятия. Но он сидел неподвижно, словно парализованный необъяснимым страхом. Страхом перед тем, что произойдет, если он обнимет ее. Было ясно: тогда он сделает так, как она хочет, и останется до утра.

– Как она могла скрыть от меня, что беременна?

– Может быть, ей было стыдно?

– Подожди, – Диана выпрямилась, – у меня что-то не складывается. Почему она не избавилась от ребенка, если не хотела его?

– У нас есть основания полагать, что она собиралась сделать аборт.

– Но когда же? Ведь она была уже на четвертом месяце.

На это у Алекса не было ответа.

– Мы допросили ее научного руководителя.

– Того, о котором мы говорили по телефону? – Диана приподняла бровь, вытерла слезы.

– Да.

– Она была ужасно недовольна им.

– Нам это известно.

– Так вы думаете, что это он ее убил?

– Нет, мы так не думаем. Во-первых, у него есть надежное алиби; во-вторых, трудновато найти мотивы.

– Она была просто помешана на своей дипломной работе. – Диана снова откинулась на подушки.

– Не потому ли, что ее привлекала научная карьера?

– Ее увлекла сама тема. Она задалась целью любой ценой восстановить доброе имя Теа Альдрин.

Алекс попытался вспомнить историю этой женщины.

– Она ведь была осуждена за убийство бывшего мужа?

Диана кивнула, грустно посмотрела на пустую бутылку из-под вина.

– Похоже, слишком масштабная задача для дипломной работы – раскрыть преступление тридцатилетней давности, когда убийцу уже успели осудить и освободить.

– Именно так я и сказала. – Диана слабо улыбнулась в ответ. – Но тут Ребекка заявила мне, что Теа Альдрин – истинная жертва, лишившаяся и мужа, и чести, и карьеры. И сына. Но никто не понимает этого, и я – как все.

– Молодежь часто так рассуждает. Им хочется обо всех думать только хорошее.

– Из-за этого мы и поругались.