Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

Мы с Люсиль переглянулись. Моя напарница зябко повела плечами. Было видно, что ей тоже не терпится сбежать из Менморта.

— Но… — вдруг замялся бедняк. На его лице отразилось сложное непонятное чувство. Он долго не решался озвучить свои мысли, затем сказал с боязливой осторожностью: — А служанка вашему хозяину не нужна? Хорошая баба, работящая. Может, найдется где место для нее? На кухне? В прачечной?

— Нужна служанка, — кивнула я, и в слезящихся глазах Олифа отразилось неподдельное облегчение. Он даже тихо вздохнул.

— О жене моей. Она тоже здесь. В Менморте.

— А я думала, ушла от тебя.

— Так ушла, — низко опустил голову мужчина. — Но одна, без мужа не справилась. Подвел я ее. Сам на дно скатился и ее за собой уволок.

Его острые плечи дернулись словно в беззвучных рыданиях, но слезы из глаз не покатились.

— Не видел ее уже три года. И дочь свою не видел.

— Как так не видел? Вы же в одном доме живете и трудитесь? — удивилась я.

— Так женщины живут в другом крыле.

— И дочь здесь? — охнула я. — Вся семья?

Мужчина уныло кивнул и забормотал себе под нос:

— Все змий. Змий проклятый виноват. Работал, все было, а потом бац — и ничего.

— А сколько же дочери лет?"

"— Шестнадцать. Возьмете ее тоже? Служанкой? Она бойкая девчушка. Вязать, вышивать умеет, с землей дружит и со скотиной всякой научена обращаться.

Он снова попытался упасть передо мной на колени, но я отскочила за соседнюю кровать.

О господи, что это за место такое жуткое, где мужа разлучают с женой и даже не пускают к собственному ребенку?

— Возьмем. Всех возьмем на работу. Вы только сами согласитесь. — Я глубоко вздохнула, не зная, как несчастный сломленный Олиф отнесется к моим словам. — Потому что работать вам придется на графа Реймона Марцелла.

Воцарилась тишина. Мужчина долго молчал, скользя по нам с Люсиль задумчивым взглядом. Я терпеливо ждала его ответа.

Наконец мистер Олиф заговорил:

— Блэквудский замок. Замок на холме. Там живет чудовище, которому наших девочек продают за золото.

— Его Сиятельство не чудовище. Он никому не причинил вреда.

Из груди Дерганного Ола вырвался тяжкий вздох.

— Я верю. Вот вы стоите передо мной, такие хорошенькие и нарядные, — глаз не отвести.