Старшина Империи. Часть вторая (СИ)

Я ручей перелетал, тормозя себя силой, взрывая локальным щитом и ногами дёрн, а она, как маятник раскачалась и перепрыгнула на другое дерево, вцепившись пастью в ветку, и тут же, по амплитуде движения, хвостом, как плёткой, зацепилась за другую.

— Пруха! — закричал я в панике. Он же в доспехе, живой должен быть ещё, не растворила же она его в желудке за эти жалкие секунды! — Пруха!

— Где я, что…? — пришёл ответ от матроса по связи, жив чертяка!

— Пруха, ты в змее! В животе! — кричал я на бегу, краем глаза отметив, что морпехи в полном составе мчались за мной.

— Да что Пруха, мутит меня, тут как в центрифугееуээе.

— Ковыряй её изнутри, ковыряй! — кричал я ему вдогонку."

"Погоня кончилась неожиданно, змея вылетела на берег озера, в полёте срыгивая Прухой, и шлепнулась в паре метров от воды. Не успела она отползти, как я, догнав, навалился на неё всем своим весом, прижимая щитами к земле, и откромсал ей голову тесаком.

Прохор в окружении остальных бойцов, кряхтя, принял сидячее положение. Весь в какой-то серо-бурой слизи он рассматривал кусок непонятно чего в своей руке.

— Пруха, живой!? — подбежал к нему Феймахер. — Я так испугался за тебя, так испугался! Но как же круто! Блин, да я такого, даже в кино не видел!

— А я теперь могу сказать, что в этой жизни всё повидал.

— Что это?

— Та хз, наковырял, — пожал плечами Прохор, и встал на ноги, пошатнувшись. — Мне не нужно, бери.

— Ты как вообще? — подошёл я к матросу. — Живой?

— Отлично, командир, — улыбнулся Пруха, убирая забрало. — Как заново родился.

Шутит, значит всё хорошо.

— Одно хреново, как теперь доспех отстирывать? — посмурнел матрос, рассматривая свою броню.

— Да ладно тебе. — Гвоздь хотел было похлопать его по плечу, но в последний момент отдёрнул руку, что бы не испачкаться. — Где завхоз, а где мы.

— Э нет, ты Михалыча не знаешь. — покачал головой Пруха, — тут лучше обратно залезть, чем с ним в таком виде встретиться.

— Подумаешь, какой-то Михалыч. — не согласился с ним Анджей. — Тут можно героическую балладу складывать, а ты по пустякам переживаешь.