Старшина Империи. Часть вторая (СИ)

Бодрствовали только часовые, да Гусаров, который пришёл проведать раненых в нашем полевом «лазарете». Собственно Миша и разбудил меня, и Байрачного, который спал неподалёку. Проснулись и остальные пострадавшие в недавнем бою, для того, чтобы стойко переносить перевязку, уколы, и другие необходимые процедуры. А мне хорошо, у меня только температуру измерили, и аналитику компенсирующего костюма считали. Всё же не зря я его купил в своё время.

— Ему повезло, — уныло протянул лежащий рядом Левон Мелконян.

Кажется, за два дня, что я был без сознания, все морпехи успели прочитать это письмо, да не по одному разу. Так и представляю себе эту картину, как они кружком вокруг Боброва сидят, а он им зачитывает сказку на ночь. Шутки шутками, а вот Левон вызывал у меня опасения. Парень, после потери руки, еле выкарабкался, да и сейчас выглядел не ахти. Если бы не наши медики под руководством Гусара, недосчитались бы ещё одного бойца, но, как сказал Миша, здоровью старшего матроса ничто не угрожало в данный момент.

"Несмотря на это Левон был плох. К его увечью добавлялся сильный негативный настрой. Как бы мы ни пытались его приободрить, он понимал, что это на базе ему поставят протез, и можно снова в бой идти, но туда ещё надо добраться, да и будут ли заморачиваться с обычным матросом? А если денег не хватит? Вот и считал он себя обузой, и уже списал свою тушку со счетов.

— А я в роду последний мужчина остался. — Продолжал тем временем Левон. — Отец, когда я ещё ребёнком был, погиб, спасая какого-то важного аристократа, и нам даровали нетитулованное дворянство. Думали, заживём, да куда уж там, угаснет род без наследника.

Он говорил тихим, замогильным голосом, да ещё и сам бледный такой….

— Матушка и сёстры одни остались. Кто их без преданного теперь возьмёт? — сокрушался он. — Я же, как раз и должен был его им обеспечить.

— Так Мелкий, отставить упадническое настроение. — Попытался я его приободрить, и потянулся к остаткам ирп. — Давай, лучше завтракать, тебе как раз капельницу сняли.

— Отличная мысль, командир! — обрадовался моему предложению Пруха. — Голодный боец всегда глупости говорит.