Старшина Империи. Часть вторая (СИ)

Она, бережно прижимая малышку к себе, с интересом глядела по сторонам, бросала на меня полные нежности взгляды, и тихо, с любовью улыбалась.

— О чём говорили? — решил я нарушить тишину, чтобы совсем не расслабиться. Я не мог себе позволить потонуть в затягивающей неге её чувств, впереди ещё много дел, и очень важных, связанных с нашим выживанием.

— Ты про тех весёлых дядек? — уточнила она, а я чуть не поперхнулся, назвать Лесникова весёлым, у меня бы язык не повернулся. — О тебе они говорили, шутливо, но с уважением.

А тот, который вторым ушёл, был доволен вами, говорил, что наконец-то достойные кандидаты нашлись, из которых, если огранить, выйдут профессионалы высокого уровня. Ростик. — она с интересом взглянула на меня, — все военные говорят о страшных вещах с юмором? Ведь и те ребята в лазарете, и эти мужчины говорили об одном и том же, и всё это на фоне жутких ранений у солдат там, и закрытых гробов здесь.

— Эм. — а хороший вопрос. — Не знаю, Лир, наверное, если воспринимать всё, как оно есть, то можно с ума сойти, а так…, хотя нет.

 — я вспомнил наши минуты молчания, циничные высказывания инструкторов о пытках, переживания Боброва, свои страхи. — Это всё для сторонних наблюдателей, чтобы не пугать, да, и…, знаешь, сложная тема, я тебе не смогу ответить по-другому. Просто мы такие же, как и все, только в нашей жизни больше опасности и шансов погибнуть, и без юмора никуда, он помогает пережить прошлое, и радоваться настоящему, когда причин не так уж и много…. — я немного запнулся.  — Давай сменим тему.

— Давай, прости. — она легко коснулась моей руки на штурвале. — Я не хотела тебя расстроить.

— Да нет, всё хорошо. — я сжал её ладошку. — Слушай, я тут вычитал закон об эмансипации….

— Я согласна. — она, даже не думала, ответила моментально. — Мы же об этом мечтали ещё тогда, в школе. Можно начинать готовить бумаги, нужен будет поверенный, а ты пока у Дедушки одобрения испросишь.

— Я очень рад, я….

— Ростик. — она не спешила отпускать мою руку. — Иначе быть не может, я люблю тебя, и решила быть с тобой много лет назад, я очень сильно тебя люблю, и Вареньку, вы моя семья.

У меня защемило сердце от нежности, которой был насыщен её голос.

— Душа моя, в академии есть слуга твоего отца, я знаю, кто он, и скоро мы его поймаем. Прошу тебя, — я на мгновение обернулся к ней, — если он выйдет с тобой на связь, или ты его увидишь, сразу сообщи мне, я боюсь, как бы он тебя не увёз отсюда.

— Хорошо. — соглашалась она, успокаивая меня.