Развод. Боль предательства

Может, и правда удастся хоть немного снять стресс? На какое-то время избавиться от навязчивых мыслей и расслабиться?

Расслабился, блин! Снял стресс!

Кто ж знал, что меня так развезет? С непривычки, наверное.

Вновь давлю на дверной звонок."

"Такая злость меня разбирает, просто слов нет. И на себя, и на Ксюшу. Неужели она все-таки поехала к Роме? Чего ей в отеле не сиделось? Скучно стало? Ведь наверняка здесь сейчас, я почти уверен!

Телефон отключила и думает, я ее не найду? Думает, я не узнаю, что она ночует в доме моего брата? Может, все-таки это ее помада тогда была? Нюдовая, …!

В этот момент дверь открывается и на пороге появляется Рома в одних пижамных штанах.

Я дергаю дверь, но гаденыш накинул цепочку перед тем, как открыть. Тут же ставлю ботинок в проем, чтобы он не смог ее захлопнуть.

— Рома, не беси меня! — рычу я. — Открывай!

— Не ори, соседей разбудишь.

— Да пофиг мне! Где моя жена? Я хочу с ней поговорить! Ксюша! Иди сюда, блин! — громко рявкаю я.

— И не подумаю, — он скрещивает руки на груди и с вызовом смотрит на меня. — Когда она сама решит, что готова к разговору с тобой, тогда и позову.

Чего? Я, нахрен, сейчас его урою!

Ксения

Я слышу голоса внизу. Это точно Кир. Сначала решаю переждать в комнате, но почему-то накидываю халат, и ноги сами несут меня вниз.

Я не знаю, как это объяснить, ведь я не хотела с ним пока встречаться. Не хочу и сейчас. Но мне почему-то очень хочется хоть что-то услышать от него.

На первом этаже темно, и, пользуясь этим, я подкрадываюсь ближе к двери. Все еще не знаю, стоит ли обнаруживать свое присутствие, а потому ближе не подхожу, в надежде, что в темноте меня не видно.

А вот его я вижу в щели приоткрытой двери. И от этого мое нутро обжигает волна боли. Даже дышать сложно.

Смотрю на него, не отрываясь, осторожно выглядывая из-за угла. Волосы взъерошены, рубашка расстегнута. Пиджак помят. Видимо, вчерашние. Он даже не переоделся.

Галстука нет.

Выглядит Кирилл не очень, прямо скажем. Лицо злое, челюсти напряжены. В глазах полыхает какой-то лихорадочный огонь.

Однако тут его горящий ненавистью взгляд останавливается на мне, и я вздрагиваю. Лицо обжигает.

— Собирайся, едем домой! — приказным тоном велит он мне.

Что? Серьезно? Вот так?

То есть, я застаю его голым с другой, а он просто велит мне возвращаться домой? Я не верю своим ушам.