Развод. Боль предательства

Мне тут одному слишком пусто. Не знаю, как я раньше тут жил? Сейчас мне здесь все напоминает о ней. И от этого еще больней.

Еще одежда тут ее висит, в шкафу. Она же не все тогда забрала.

Я иногда открываю его и перебираю пальцами ее платья. Нюхаю, словно конченый маньяк, пытаясь уловить ее запах.

Но его почти нет. Есть запах кондиционера для белья. От ворота куртки слегка пахнет ее духами, а запаха самой Ксюши нет.

Нет ни самой Ксюши, ни ее запаха. Ничего нет.

Только я есть. Один.

Этим утром я собираюсь как на казнь.

Вот только после него у меня развод. С единственной женщиной, которую я когда-либо любил.

В этот день я практически не работаю. Просто летаю в облаках, погруженный в свои мысли. Видимо, у меня при этом настолько пришибленный вид, что моя помощница косит на меня подозрительным взглядом. И нет, это не Юлька.

Юльку я все же вынудил заявление написать. Иначе не видать ей трешки в центре, хоть и пока просто съемной. Впрочем, сейчас придется покупать, походу, раз ребенок оказался моим.

Так что теперь у меня в помощницах Надежда Васильевна. Такая строгая и ответственная, что ее вообще весь офис боится.

Просидев весь день как на иголках, я встаю и выхожу из кабинета. Спускаюсь на лифте, прохожу через холл, встречаю Рому и, кивнув ему, выхожу из здания.

На улице уже тянет легкой сентябрьской прохладой. Небо затянуло и нависли тяжелые серые тучи. Дождя нет, просто мрачно. Как раз под мое настроение.

К загсу подъезжаю ранее оговоренного с Ксенией времени, и просто сижу и жду ее в машине.

Я отпущу ее. Как бы ни было мне больно. Как бы я ни хотел удержать ее.

Я просто не имею права ее держать. Я должен дать ей жить своей жизнью. Даже если я потом сдохну, похрен. Главное, чтобы она была счастлива.

Я уже мертв внутри. Ничто этого не изменит. Сегодня я попрощаюсь с ней. Ведь она должна жить дальше.

Я хочу, чтобы ей было хорошо. А я всегда буду омрачать ее «хорошо». Словно бельмо на глазу. Буду напоминать о боли.

Но я скажу ей все, что должен был сказать давно. Да, это ничего не изменит, но она заслуживает того, чтобы знать, как все было.

Вижу ее тонкую фигурку издалека. Она еще больше похудела. Совсем просвечивает. Такая хрупкая и уязвимая. Сердце сжимается в груди от нежности.

Такую нужно было защищать и оберегать. На руках носить. А я уничтожил.

Гореть мне в аду вечно.

Я выхожу из машины и иду к ней.

Глава 44.