Стань диким!

 — За чем же дело стало, котенок? Или ты намерен заговорить меня до смерти?

Она говорила смело, но Огонек ощутил слабость, волнами исходившую от больной и голодной кошки. Она ведь знает, что все равно умрет, если еще какое-то время не поест. А раз она теперь не может сама охотиться, может, и правда, лучше, если он ее прикончит прямо сейчас. Кот и кошка смотрели друг на друга, и оба взгляда выражали нерешительность.

— Подожди здесь, — наконец сказал Огонек. Казалось, из Щербатой выкачали весь воздух.

Шерсть на ее загривке стала прилизанной, хвост безвольно опустился.

— Ты шутишь, котенок? Куда я уйду… — пробормотала она. Тяжело дыша от боли, кошка с трудом доковыляла до мягкого коврика из цветущего вереска. Она упала на траву и стала зализывать рану на лапе.

Огонек посмотрел на нее через плечо и, радостно зашипев что-то себе под нос, помчался в лес."

"Он молча пробирался через папоротниковые заросли, в нос били теплые лесные испарения. Среди них был и кисловатый запах дохлой крысы.

Он слышал, как под древесной корой скребутся насекомые, как шуршат, пробираясь по листьям, длинные пушистики — гусеницы. Его первой мыслью было пойти и выкопать убитого утром дрозда, но это заняло бы слишком много времени. Можно, конечно, пойти и выкопать дохлую крысу. Так проще всего, но голодной кошке нужна свежая пища. Только в самом крайнем случае воин будет есть воронью еду.

И тут Огонек остановился, учуяв впереди молодого кролика. Еще несколько шагов — и он увидел его.

Распластавшись по земле, кот стал подкрадываться к добыче. Он был уже на расстоянии не больше мыши, когда зверек наконец заметил его. Но было уже поздно. Мелькающий впереди куцый хвостик распалил в Огоньке охотничий инстинкт. Пробежка, бросок — и кролик попался. Он схватил увертывающееся животное и быстро его прикончил. Щербатая измученным взглядом смотрела, как Огонек бросил перед ней на землю небольшого кролика.

— Ну что, еще раз привет тебе, котенок! Я думала, ты пошел кормить своих маленьких друзей-воинов.

— Правда? Ну, это я еще успею. И не называй меня котенком, — строго предупредил Огонек, носом подталкивая к ней кролика. Он сам удивлялся своей доброте. — Вот, но если ты это не будешь есть…

— А нет, — поспешно мяукнула Щербатая — Очень даже буду.

Огонек смотрел, как кошка вспорола добычу и начала жадно заглатывать куски. Он тоже почувствовал голод. Но ученик знал, что не имеет права даже думать о еде.