Стальные небеса

За дверьми ждали дела, фрейлины, леди Мириам, старейшины и много-много ритуалов, которые не имели смысла. Ей тесно было. Скучно. Тяжело. Чем крепче Полина становилась, чем дольше бодрствовала, тем больше росла ее потребность в движении и свершениях.

Она никогда не умела сидеть на месте.

Поля вновь потрогала воду и направилась к окну. Распахнула его, улыбнулась облачной дымке.

Но у нее есть целый час.

Час свободы – разве это мало? Час, за который она может своими глазами увидеть то, что недоступно ей из окон автомобиля, из-за стен замка, из-за спин охраны.

Час свободы – это очень много.

Полина-Иоанна, королева Бермонта, встала на подоконник и раскинула руки. И, превратившись в большую птицу, поднялась в небеса.

Она впервые снова обернулась птицей около десяти дней назад, после отъезда Демьяна. Полине было так тоскливо, что она не находила себе места.

Муж пробыл рядом меньше недели, а Поля вновь прикипела к нему, привыкла. Привыкла чувствовать во сне горячий медвежий бок, просыпаться в полдень и видеть его величество, просматривающим бумаги прямо на берегу пруда или разговаривающим по телефону.

Стоило ей открыть глаза, как Демьян сворачивал дела, и Поля знала, что до обеда они пробудут только вдвоем. Он сам приносил ей одежду, и не пугал его и не казался недостойным и ее лохматый вид, и шуточки, и громкий смех, и желание подурачиться после пробуждения.

В замке он постоянно носил гъелхт поверх сорочки с бермотской вышивкой на рукавах – зеленые схематичные ели, солнышки-ягодки-листики, но все это на Демьяне смотрелось так уместно и сурово, что Полина не могла не любоваться им.

– Мне кажется, я просыпаюсь теперь только затем, чтобы увидеть тебя в гъелхте, – сказала она как-то со смехом, надевая платье. – Ты и так красивый, но когда ты в нем, мне хочется схватить тебя и уволочь в лес с криком: «Это мой муж».

– У тебя будет такая возможность на Михайлов день, – отозвался Бермонт невозмутимо, откладывая на траву папку с бумагами.

Его величество сидел у пруда, скрестив ноги, и выглядел невозможно собранным и деловым. Несмотря на гъелхт, который натянулся на коленях и ужасно интриговал. – И я, и лес будем в наличии.

– Ты думаешь, война закончится к августу? – мгновенно посерьезнела Пол, застегивая платье на груди. Подхватила из корзины, стоявшей поблизости, яблоко, опустилась рядом с мужем на берег.

– Должна, – ответил Демьян.