Стальные небеса

И наследник увидел в его глазах и понимание, и знание о том, кто он, – и то, что это ничего не означает: для настоятеля младший Ши такой же послушник, как остальные.

– Ты все правильно сделал, юный Вей, – кивнул Оджи. – Не беспокойся, твой камень – не единственный опасный предмет, похороненный на территории храма. Я прослежу за ним. – Он положил ладонь на плечо наследника, прошептал короткую молитву – и тепло разлилось по телу. – Ты вернешься?"

"Вей посмотрел в высокий свод храма, задержал взгляд на знакомой старушке, первой из прихожан доковылявшей к утренней службе, и ответил:

– Да.

Солнце встало, и Тафия, еще не окунувшаяся в зной, стала похожа на румяную девушку, умывающуюся поутру в серебристой реке. Вей шагал по мостовой вниз, по пути, который проходил десятки раз. Он был налегке – из всего нехитрого скарба взял только пояс с ножами: то, что на теле, не должно потеряться при обороте, а лишнего у него все равно не имелось.

Дед Амфат не спал. Сидел себе спокойно в одной набедренной повязке на ковре, расстеленном у домика, щурил глаза на солнце и пил чай из блюдца, заедая его медовыми сотами.

Вей опустился рядом с ним, скрестив ноги, и старик налил чая и ему. Тихо еще было в Тафии – город только просыпался, и казалось, что если заговорить, слышно станет и во дворце Владыки.

– Рано ты сегодня, – бодро заметил дед Амфат. – Решился все-таки?

– Решился, феби. – Вей аккуратно пригубил чай с чабрецом и гвоздикой. Старик посмотрел на него, похмыкал.

– А то, – гордо ответил подопечный. – Ночью проснулся воды попить, забыл, что не хожу, и пошел. Так я и не ложился с тех пор, а то вдруг лягу, засну и снова встать не смогу.

– Это хорошо. – Чай был обжигающий, вкусный: Вею казалось, что даже чайных дел мастер во дворце деда никогда так вкусно не заваривал. – А скажи мне, дедушка, как быстро ты мне сможешь сделать маленького идола? Например, в виде птицы, и чтоб голова запрокинута была и клюв открыт?

– Да полчаса, эфенби, – откликнулся старик.

– А флейту? – продолжил Вей. – Такую, чтобы не играла, а пела?

– Да пять минут, внучок, – потряс рукой Амфат.

– И чтобы не фальшивила? – усомнился Вей Ши.

– У меня ничего не фальшивит, – оскорбился старик. – А ну-ка, ну-ка, где-то у меня был чурбачок из абрикосового дерева… самшит все же лучше, но и абрикос ладно идет…

Он отставил пиалу, не по-старчески легко поднялся и побрел в дом.