Ст. лейтенант (Часть 1) Назад в СССР. Книга 10

Это нормально. — у меня вдруг начали стучать зубы. — Холодно-то как.

— Во второй половине февраля будет теплее. Все из-за гор.

Чуть отдохнув, мы двинулись дальше. Ещё минут через двадцать окончательно стемнело и все видимые ориентиры, постепенно перестали быть видимыми.

— Макс, мы по-моему сбились с пути. Взяли левее. Вон то дерево видишь, справа?

— Ну?

— Оно слишком далеко, должно быть ближе. Мы отклонились.

Взяли правее.

Казалось, этому проклятому полю, не было конца. Трава продолжала путаться под ногами, налипать на подошву ботинок.

Копчёнов то и дело повторял:

— Ну все, половину пути прошли. Вот вот, вот теперь точно прошли половину! Осталось недолго. Терпи, придем, коньячку бахнем, для обогрева!

Он дышал всё тяжелее, ноги представлял всё медленнее, появилась одышка. Иногда скрипел зубами от боли. Под конец, когда по моим примерным подсчётам мы прошли две трети пути и впереди показались какие-то огни, Толик без сил рухнул в траву.

— Перекур!

Остановившись, я бросил свёрток с картами и тяжело опустился на него сверху. От холода и усилившихся порывов ледяного ветра, я чувствовал себя неважно. Какую-нибудь простуду я уже заработал.

В ботинках хлюпала вода, мокрые и грязные штаны превратились не поймёшь во что… Ощущения просто отвратительные! Такого в Афгане со мной не было, даже когда я мокрый, в КЗС тащил за собой раненого Шута.

Мысленно я уже всё проклял, однако стойкость характера и мое собственное упрямство, не давали мне остановиться или повернуть назад. Останавливаться тоже было нельзя — пока двигаешься, хоть как-то согреваешься. Сжечь бы эту траву к чертовой матери, да тут же такой пожар поднимется, что заинтересуются не только свои, ну и чужие.

После того, как окончательно стемнело, температура воздуха опустилась ещё ниже, став отрицательной. Шумел ветер, шуршала проклятая трава.

Копчёнов заметно ослабел, замёрз и еле передвигал ноги. Сказывалась боль и потеря крови — повязка уже пропиталась ей насквозь. Холод, налипшая на ноги трава с грязью — все не слава богу.

— Громов, оставь меня тут. Иди сам, приведи помощь! — едва слышно бормотал Толик, лёжа в мокрой траве.

— Да сейчас прям! — возмутился я, посмотрев на него со злостью. — Во-первых я не знаю куда идти, во-вторых меня там никто не знает.